Таверна "На перекрестке"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Таверна "На перекрестке" » Раздолбайские байки » Маленькие маленькие люди


Маленькие маленькие люди

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Как-то мы забыли про маленького человека.
Всё герои, рыцари, волшебники...
А, между тем, маленьких - большинство. Подавляющее большинство.
А, может быть, они не такие уж и маленькие?

0

2

Ужас приходит к себе домой
     (или как Миша Крякин себя познавал)

    Главный враг человека - он сам. В истинности этого утверждения Миша
Крякин мог теперь убеждаться ежедневно. А то и по несколько раз на день.
Сегодня ещё нет, но ведь вечер только наступил. Вот Крякин и ждал,
забившись под кровать и замирая от страха при каждом шорохе: "нет, на
этот раз пронесло.", "а, может, не найдёт?", "тщетные надежды. Ведь всё
равно учует.".

    А ведь начиналось всё вполне невинно. Миша всегда работал над собой,
всегда стремился к совершенству. Поэтому и книгу "Познай себя" купил, не
торгуясь.

    Ну, конечно же, он знал: книг, книжечек и книжонок с подобным названием
нынче до фига. Но у этой был солидный кожаный переплёт и пожелтевшие
страницы. К тому же, продавец оказался из тех, из посвящённых. Он и с
Учителем обещал познакомить, который всему научит и всё объяснит. Даже
адрес дал, который Миша, за неимением ничего более подходящего, записал
маркером на ладони.

Кажется, это было вчера... Да, это было вчера. Прибыв на место, Михаил с
удивлением обнаружил там садово-огородное товарищество. Нет, улица была
та, дом тоже. Даже чёрная "шкода" в соседнем дворе присутствовала.

    - Что крутишься? Чего вынюхиваешь? - в калитке открылось окошечко, а в
  нём возник чей-то глаз. - Пшёл отсюда! Собак спущу!

    - Простите, - Крякин показал ладонь, - вот... Не подскажете...

    Да, это было вчера. Но Крякину кажется, что очень давно. Чья-то рука
схватила его и втащила во внутрь. Миша и сообразить ничего не успел.

    Великий учитель знал всё, все страхи и все желания Крякина. Даже те, о
которых Миша не знал сам. Великий учитель объяснил: все неудачи и
неурядицы от отсутствия любви. Тут-то он точно угадал. С женщинами
Крякину решительно не везло. Первая жена сбежала. От второй сбежал он
сам. Никак не находилась та, единственная...

    Но Великий учитель объяснил, что истинная любовь это любовь к самому
себе, ибо кто ж человеку ближе, нежели он сам? И, посему, как сказал
Учитель, и следовало стремится к своему совершенному "Я", всячески
лелеять и взращивать его.

    Щёлкнул замок. Крякин втиснулся поглубже и старательно прикинулся
ветошью. Дышал осторожно, с опаской...

    Напрасные старания! Ну, кто знает о человеке больше, нежели собственное
его "я"? А, тем более, совершенное "я"?

    - Ути-пути, мой пупсичек! - раздался в прихожей игривый голос Миши
  Крякина, то есть, его совершенного "я". - У-тю-тю, мой маленький! Где
  ты? Где ты прячешься, мой сладенький? Сейчас! Сейчас я буду тебя
  любить!

0

3

Как сбываются желания
           (или желайте осторожно)

    Тяпнуть на рыбалке это традиция. Не до свинячего состояния, конечно, а
так, по чуть-чуть, чтоб хорошо клевало.

Миша Крякин же, судя по всему, вчера таки перебрал. Ибо утром обнаружил
себя в чужой постели на чужой кровати. Кровать была двуспальная; постель
мягкая, перины и подушка тщательно взбиты.

"Не, всё-таки, бухать нехорошо", - подумал Михаил Сергеевич, спуская
ноги на пол. Пальцы нащупали ковёр. Крякин поднял глаза и увидел, прямо
перед собой молодую пышнотелую блондинку с роскошными, рассыпающимися по
полным плечам волосами и совершенно голую.

Женщины Крякину нравились. Особенно, молодые. Особенно, блондинки. Он
улыбнулся, подмигнул девушке. Блондинка улыбнулась и подмигнула в ответ.

"Наташка, - подумал Крякин. После вчерашнего, соображалка ещё тормозила,
- нет, Наташка потоньше. Ирка, наверное. Или Танька? Точно, Ирка!
Покрасилась просто. Это, значит, я у неё приземлился! Бурная, видать,
была ночка! Да вот, жаль, я ничего не помню. Это с Иркой-то! Да, Миша,
плохи дела! Надо прекращать бухать, вообще.".

Он снова помахал рукой: все, мол, в порядке... Ну, что это за прикол -
обезьянничать, повторять каждое движение? Это уже и не смешно, и...

Отворилась дверь. В комнату вошёл мужчина. И не просто мужчина, а
мужчина восточный. Борода, чалма, роскошный халат...

- О, Гюльнар! О, нежный персик сада! - восхищённо воскликнул турок. -
  Щербета слаще ты, свежее...

- Нет!!! - заорал Крякин. Загрузка шла в ускоренном режиме. "Значит, всё
  правда! Значит, вчера, я действительно поймал золотую рыбку! О, Боже!
  Что делать?! Пропал я! Пропал...".

    А ведь тогда он полагал, что это всё шутка. Да разве он один? Все
пацаны. Даже Лёвка по прозвищу Капабланка, который самый умный. Рыбка
была мелкая, такой улов и домой нести стыдно. "Ну, Миха, - Витька-Гвоздь
хлопнул незадачливого рыбака по плечу и громко расхохотался, - золотую
рыбку поймал! Загадывай теперь желание.".

Пацаны поддержали: "загадывай, Михась, не стесняйся!", - подбадривал
Костик. "Давай, давай! - не отставал Капабланка. Все были уже изрядно
клюкнувши. - Только по пустякам не разменивайся, проси главного:
счастья, любви...".

Вот и выпросил, называется! Крякин метнулся к окну. Но окно забрано
фигурной решёткой. Да и высоко слишком. А турок всё распаляется и
распаляется. Нравятся, видать, ему резвые.

"Ну, блин, пескарь премудрый! Карась-идеалист грёбаный! - Крякин убегал,
уворачивался, лавировал, но отлично понимал: исход предрешён. -
Следующий раз поймаю, непременно зажарю!".

0

4

С Новым годом, тётя Хая!
     (или как Миша Крякин оккультизмом занимался)

    - Паадъём!!!

Зычный командирский голос разнёсся по квартире. Глюканул компьютер,
оставленный на ночную загрузку. Звякнула посуда в шкафу.

- Мииша! Подъём!

Шаги приближались. Вот и половица скрипнула под тяжёлой ногой. Известный
в своём подъезде философ Михаил Крякин поспешно юркнул под кровать.

"Сюда-то она точно не доберётся, - думал он, - слишком толстая, не
пролезет.". Теперь это было единственное место, где Крякин чувствовал
себя в безопасности, мог расслабиться, предаться мечтам...

Он ошибся. Он снова жестоко ошибся: кондовая двуспальная кровать,
осколок когдашней супружеской жизни, была просто-напросто переставлена
на другое место. Опальный философ лишился последнего прибежища.

- На зарядку становись!

Она уже приступила к этой самой зарядке. И Крякина в покое не оставит,
покуда тот не выполнит предписанный комплекс упражнений. "Ишь, как резво
руками-ногами дрыгает! - с завистью подумал Миша. - Сама поперёк себя
шире! Если бы я только мог предположить...".

    Случайное ли тут совпадение, или это он чего-то в заклинании напутал,
Крякин точно сказать не мог. Вроде же, сделал всё в точности. Даже палец
порезал, чтобы требуемые три капли крови добыть. Он ведь не золота
хотел, не какого-то там запредельного могущества. Просто быть сильным и
смелым человеком. Чтоб гопота не обижала, деньги не отнимала. Вот для
этой цели и был вызван грозный Пугайпопутипу - грозный дух - покровитель
воинов племени мучо-мачо.

    Крякин всё сделал правильно, но дух не явился. "Жульё! - подумал Миша,
убирая последствия занятий оккультизмом. - Налоговой на них нет!".

И тут раздался звонок в дверь.

    Об этой женщине в семье Крякиных бытовало много легенд. Никто точно не
знал ни её возраста, ни профессии, ни места жительства. Приходилась она
Мише какой-то дальней-предальней родственницей и вот, на тебе -
пожаловала!

Из Хайфы, из Рима, Нью-Йорка, или из Биробиджана - откуда бы там ни
было, путь преодолеть ей пришлось весьма длинный. И зачем, спрашивается?
А ещё говорили, что у неё не то чёрный пояс по сумо, не то она служит в
МЧС и, однажды, собственными руками заломала медведя, вознамерившегося
попробовать тётю Хаю на вкус.

    - ...Раз-два! Раз-два!.. Переходим к водным процедурам!

И это теперь каждое утро, каждый день! Прошла весна, промелькнуло лето,
осень сменилась зимой. Год подходил к концу. Но тётя Хая, видимо, решила
обосноваться в крякинской квартире надолго, если не поселиться навеки.
Во всяком случае, до весны, она никуда уезжать не собиралась.

    - Миша! - сказала тётя Хая, расправившись с очередной порцией
  фаршированной рыбы. - А что это у нас Новый год на носу, а ёлки до сих
  пор нету? Сходи-ка на ёлочный базар, пока я тут на кухне вожусь. Да
  смотри, лысую не покупай, чтоб это была ёлка, а не дрын собачий!

    На базар-то Миша сходил без приключений. А вот обратно... Ходить,
выбирать пришлось долго, а дни в конце декабря короткие. Пять часов -
настоящая ночь. Улица освещена плохо, кое-где фонари горят. Пространство
между домами зияет чёрными провалами...

    - Алё! Спички есть?

- Не курю, - ответил Крякин, спеша поскорее добраться до освещённого
  места.

- А если найду?

Послышался гогот. Кто-то объявил:

- А ёлочка, наверно, хорошо горит!

    Крякин боялся гопников. До паники, до истерики, до мокрых штанов. Но
разгневанной тёти Хаи он боялся больше. Наверное, по этой причине, и
дрался, как берсерк. Кого-то встретил прямым слева, кого-то справа.
Одного кинул через колено, другого... как там называется этот приём?..
Забыл. Ну, неважно Но, если уж тётушке с его помощью удалось отмахаться
от медведей, то от шпаны...

    Взвыла сирена. Кто вызвал полицию? Да разве ж теперь узнаешь?! Да и не в
этом суть. А в том, что попал таки Миша в участок. Пятнадцать суток
получил. За зверское избиение восьмерых человек. Мог бы получить и
больше. Но так ведь скоро Новый год! Вот и отделался, можно сказать,
лёгким испугом.

    В полдень 12 января Крякин снова показался во дворе. Подозрительная
компания, собравшаяся у подъезда, уважительно посторонилась. Крякин
вставил ключ в замок, открыл дверь.

- С Новым годом, тётя Хая! - сказал он, переступив порог. - С новым
  счастьем!

0

5

Злобное чудовище

Не успел и начать, а соседка со второго этажа уже тут как тут:

- Какой хороший мальчик! Старательный, - выдаёт она приторным голосом. Она всегда так говорит, когда я выбиваю ковёр. Чуть раньше, чуть позже, но появится обязательно.

- Здравствуйте, Маргарита Степановна, - отвечаю и с ещё большей силой колочу выбивалкой по ковру.

Что Степановна дура, это ещё полбеды. А вот, что сплетница и насквозь фальшивая, то уже диагноз. Тоже нашла "старательного"! Я ненавижу ковёр, поэтому и бью его изо всей силы. Ковёр это злобное чудовище и я бы давно его уничтожил, разодрал бы на части и сжёг, да вот только мама расстроится. Да и папа тоже. Ковёр крепко их заколдовал.

***

А ведь когда-то было всё иначе. Папа учил меня играть в футбол, а мама замечательно пела всякие забавные песни под гитару.

Каждый отпуск мы отправлялись куда-нибудь в поход. Собиралась большая компания и многие тоже с гитарами. Как-то мы даже по морю ходили под парусом. Да, под парусами не плавают, а ходят. Это мне Макс объяснил. А ещё научил меня правильно разводить костёр и вязать разные узлы.

***

А потом к нам стали приходить всякие неприятные дядьки и тётки. Они носили золотые украшения, со мной приторно сюсюкали, а между собой вели пустые разговоры.

Разговоры были о коврах, о разных коврах, какой у кого и сколько он стоит. В то лето мы не пошли в поход, а, почти каждый день ходили в ковёрный магазин. Там пахло тяжело, удушливо и у меня начинала болеть голова.

Там ругались, толкались, выкрикивали какие-то цифры. Кто-то уходил с ковром и его провожали завистливыми взглядами.

***

Ковёр повесили на стенку. Раньше там висела карта. Моря, океаны, материки, острова. Евразия, Африка, Антарктида... Мне нравилось находить всякие мелкие города и островки, а Ирка всегда тыкала в Новую Зеландию. Она ей казалась похожей на птицу с большим хвостом. Но Ирка она малая, а я, на следующий год, в третий класс пойду.

Ну, вот, а теперь там ковёр. Почти всю стенку закрывает. Когда он появился, мама долго стояла перед ним и всё время повторяла: "какая красота!", "какая красота!". Наверное, тогда он её и заколдовал. И папу, вместе с ней.

И за это я его ненавижу. И уничтожить не могу, потому что тогда сделаю маме с папой больно.

Потому и вызываюсь всегда, когда его надо выбить, почистить. И колочу его, как злейшего врага: со всей силы, со зверской злобой и дикой яростью.

- Посмотри, какой хороший мальчик! Старательный! - снова слышу я за спиной.

0

6

Утренник в детском саду

- Да, да, я Дед Мороз. Да, настоящий. Что? Не бывает? Как не бывает? А я тогда кто? Ряженый, говорите? Ну, ну, аж самому интересно! Снегурочки тоже, по-вашему, не бывает? С ума сойти можно! Хотя, мне-то что? Вот раздам вам подарки и дальше двинусь, а вы тут можете и дальше не верить во что угодно. Так, детишки, что же вам подарить, чего вы хотите? Чего чего? Лучший подарок - деньги? Нет, мне сейчас станет дурно. Это точно детский садик? Не обманываете? Нет, баксов не будет. И евро тоже не будет. Нет, я же сказал, никаких не будет. Я вам что, импотентная ссуда? Чего ржёте? Не импотентная? Да какая разница? Ладно, тогда просто расскажу вам историю. Нет, правду. Вы ж дядю Васю помните? Вот про него-то и пойдёт рассказ.

У Васи Попендрыкина, сотрудника совместного предприятия "CC - PC" - "Collective Corporation - Personal Computers" был живот. Да не живот, а самое настоящее пуздро! Из-за чего Вася весьма комплексовал. Что? Ты тоже комплексуешь? Нет, мне точно пора в отставку! Ну, так вот, Вася тоже комплексовал и выискивал всяческие способы, как бы от такого толстенного брюха избавиться.

- Спортом займись, - убеждал Попендрыкина Серёга Заборцев, с которым они три года просидели за одной партой, - физической культурой. Бегай по утрам вокруг ставка, или на велосипеде. У тебя ж был велосипед?

- Времени нет, - отвечал Попендрыкин, - я ж занят по горло, либо на работе, либо сплю уже без задних ног. Когда ж мне бегать? Да и толку? Вон Ленка  Щеглова каждое утро бегает. Что, похудела?

Серёга расплылся в мечтательной улыбке.

- Да, - сказал он, - Ленка!.. Тогда попробуй сладкого пменьше есть, мучного... Ну, а, самое главное, пиво отставить, от пива пузо и растёт в основном.

Вася тяжко вздохнул. Он был бы на всё согласен. Но пиво!..

31 декабря Вася не пошёл на корпоративную вечеринку, он решил сразу же, после того, как куранты пробьют полночь,  выпить бокальчик "шампанского" и лечь спать. Да и в самом деле, что ему делать в компании? Да, ты прав, встречал Новый год в одиночестве. Концерт какой-то по телевизору смотрел. Вот подходит время - "с Новым годом! - поздравляет президент. - С новым счастьем!" - бьют куранты - Попендрыкин наполняет бокал, в голове роятся всякие мысли...

И тут, вдруг, посреди комнаты, возникло пушистое сероватое облачко, а, когда оно, спустя пару секунд, рассеялось, перед Васей стоял эльф. Да, настоящий. Да, с ушами. Тоже не бывает? Нет, мне точно молоко полагается за вредность. Так на чём бишь я? Ага! Значит, появляется эльф, осматривается и говорит:

- Здравствуй, Василий! С наступившим тебя!

- Ты... Ты... - Вася с трудом подобрал челюсть. - Ты кто?

- Или сам не видишь? - незваный гость чуть-чуть пошевелил острыми ушами. - Дарлеан меня зовут.

- И ты... Ты на самом деле? Ты не глюк?

Дарлеан усмехнулся:

- Можешь меня потрогать. Мы могли бы даже подраться, чтоб ты убедился, что я не глюк. Но у меня мало времени. Желание загадывать будешь? Только учти, типа: "чтобы она полюбила" и всякое в таком роде не принимается. Для себя ты чего-нибудь хочешь?

"А ведь это шанс!" - вспыхнула надежда. - Это шанс!".

- Хочу, чтоб живот ушёл! - воскликнул Вася. - Надоел он мне...

- Ну, это не трудно, - эльф улыбнулся, нарисовал что-то в воздухе. - Можешь не беспокоиться, живот скоро уйдёт. Ну, будь здоров! Пока.

Живот ушёл в эту же ночь. Просыпается Попендрыкин 1 января, а живота-то нет! Кинулся он к большому зеркалу, что с обратной стороны дверцы платяного шкафа - правда. Не обманул ушастый!

И закатил Вася на радостях пир горой. Всю неделю гуляли. Столы ломились от яств, Новый год плавно перетёк в Рождество, народ веселился. Да, да, лошадиный топот, визги и громкая музыка это и было то самое. Вася здорово изменился, общительным стал, уверенным в себе, даже о женитьбе начал подумывать.

***

И вот, однажды, ранним майским утром, Попендрыкина разбудил настойчивый стук в дверь.

- Кто там? - спрашивает Вася, ни о чём не подозревая.

- Я! - отвечают с той стороны.

- Кто "я"?

- Как это "кто"? Твой живот! Не узнаёшь разве?

Глянул Вася в глазок: действительно, живот! Даже, вроде, ещё толще стал.

- Открывай, хозяин! - снова забарабанил живот. - Али не узнал?

"И что делать? - Попендрыкин испуганно заметался по квартире. - Ведь сломает же дверь! Бежать? Но как? Четвёртый ведь этаж!..".

Вася метнулся туда, затем сюда, а стук, между тем, усиливался. Потом в дверь ударилось что-то тяжёлое и она едва устояла.

"Сломает! Как пить дать, сломает! - Вася метнулся туда, затем сюда, затем вывалил из шкафа простыни и принялся связывать их, с благодарностью вспоминая Серёгу, когда-то показавшего ему морские узлы.

Да, беседочный и брамшкотовый не подвели. Вася осторожно вылез из окна, спустился на, пока ещё, малолюдную улицу и бросился бежать без оглядки, пока не скрылся вовсе из города.

Вот так, дорогие детишечки. И, с тех пор, так они друг за другом и бегают, живот за Васей, вася от живота. И ничего я не вру. Всё, от первого до последнего слова - чистейшая правда. Вон хоть у тёти Лены спросите, куда дядя Вася сбежал. От жены? А вы таки спросите, она ж у вас тут на пианине играет. Рисовать учит? Всё равно, какая разница? Всё равно спросите, сами убедитесь. Ладно, пора мне уж. У меня ещё вон таких, как вы... Нет, крутой мобилы тоже не будет. Вот на тебе лучше кубики... Всё, всё!

Сквозь расписанные морозными узорами окна в комнату ярко светило январское солнце. Седобородый старик в красной шапке и красном кафтане поднялся с табуретки, ударил в пол посохом и растаял в облачке телепорта.

0

7

Бабочка красного цвета

Несколько лет назад, мой сосед, барон Гюрзо-Сапожищев, поручик пятого лейб-гусарского полка, был отправлен в отставку. И, как это часто бывает с одиноким, оставшимся не у дел человеком, принялся Тарквиний Тертуллианович проводить время в пьянстве, разврате и карточных играх. В результате чего, и хозяйство его, и здоровье весьма быстро пришли в полнейший упадок. Имение было заложено и перезаложено множество раз. Деревья в саду опутались паутиной. Пруд зарос ряской. А уж какое зрелище являла собой внутренность некогда великолепного дома с мезонином, можно было только гадать. Ходил Тарквиний Тертуллианович в старом, истёртом до потери цвета мундире, заросший трёхдневной щетиной, с бегающими, красными с перепоя и бессонных ночей глазами. Дружбы он ни с кем из окрестных помещиков не водил и даже в именах-отчествах оных часто путался. Так, например, меня он величал то Александром, то Анаксимандром, то Аполлонием, но никогда не угадывал верно.

По этой причине и показался мне странным его неожиданный визит ко мне в то летнее утро, казалось бы, не предвещавшего никаких потрясений. Мы с супругою, как раз вкушали утренний кофий с чокоатлевыми конфектами, ведя неторопливые философические беседы. И тут, вдруг, Яшка, наш старый холоп, торопливо стучит в двери:

- Барин! Ваше сиятельство барин! Батюшка Афиноген Африканыч!

- Чего тебе? - спрашиваю. - Ступай, ступай отсюда. Недосуг мне нынче на всякие глупости время терять. Не видишь разве, важный вопрос решается: может ли химера, в пустом пространстве жужжащая, вторичные интенции проглотить? А? Не знаешь?

- Никак нет,  господин. Не положено нам знать это.

- Ну, так и ступай отсюда.

Но холоп не унимается:

- Барин, там к вам его благородие ваш сосед пожаловали. Во дворе дожидаются. Что велите доложить?

И тут супруга моя, благороднейшая Изольда Карповна как топнет ножкой, да  как гаркнет! Вот женщина! Ей-богу, даже от нашего бригадного генерала, Мануэля Иваныча Скубецкого не слыхал я такого зычного баса! Нет, не в девятом департаменте бы ей служить, а в опере петь!

- Пшёл вон!

- Слушаюсь, матушка-барыня! - ответил Яшка и удалился, кланяясь и скрипя, словно несмазанное тележное колесо.

- И гони в шею этого моветона! - добавила Изольда Карповна.

Я снова себе кофию из кофейника подливаю, а супруга моя, многомудрая Изольда Карповна, ротик салфеткой утирает и говорит:

- Финюша, пора нам с тобой нового холопа завести. А лучше двух. Яшка-то совсем стар стал, ни на что не годен. Даже пьяницу этого прогнать. Вот, помяни моё слово, сейчас он сюда явится! Зачем? - спрашиваешь? (Хоть я ни о чём и не спрашивал) Денег в долг просить, Зачем же ещё?! Ты ему, смотри, не давай!

- Не дам, душенька, Изольда Карповна, - говорю, - ни за что не дам. Ведь не вернёт же долг шельмец! Но, непременно, пропьёт или в карты проиграет.

И только я эти слова успел произнесть, распахивается дверь и Гюрзо-Сапожищев, сам, собственной персоною, в гостиную нашу входит. В том же потёртом своём мундире, но выбритый. И вот снимает он кивер, совершает лёгкий поклон и говорит:

- Здравия желаю, господин полковник! Глубочайшее моё вам почтение, графиня. Я просто восхищён вами!

И к тонкой изящной ручке супруги моей прикладывается.

А Изольда Карповна только губки брезгливо поджала. Однако, ручки не убрала. Только щёлкнула Тарквиний Тертуллианыча легонько по лбу, когда тот слишком долго поцелуй задержал. Я же воистину Гамлетовским вопросом озадачился: "бить или не бить?", а, если точнее: сейчас ли бить наглую морду? Или отложить на потом?

- Здравствуйте, здравствуйте, голубчик, - отвечаю, - что ж это вы ходите, побираетесь, честь офицера и дворянина позорите? Не совестно ли?

- Денег не дам! - предупредила Изольда Карповна и, для пущей весомости своих слов, стукнула кулачком по столу. Чашки подпрыгнули. Кофий плеснулся из них,  облил скатерть. - Ни гроша не дам. Можете даже не просить.

- Господь с вами, графиня, матушка Изольда Карповна! - залившись краской от стыда, ответил сосед. - Как вы могли такое подумать?! Я теперь и пить бросил, и в карты играть. Победил я пороки сии, в долгой неравной битве победил.

- Молодец, - говорю я, - хвалю.

- Рад стараться, ваше сиятельство!

И по стойке "смирно" вскидывается, и кивер надевает, и под козырёк берёт. Если бы не затёртый вид, был бы и впрямь похож на настоящего лейб-гусара.

- А уверены ли вы, поручик, что эта виктория ваша окончательная? Что противник с силами не соберётся и не возьмёт реванш?

- Никак нет, господин полковник, не возьмёт! Карточные колоды в камине сожжены, винные и водочные бутылки из пистолета расстреляны. А сам я поместье своё, доселе без хозяйского пригляда оставленное, в подобающее состояние приводить начал.

И тут супруга моя, дотошнейшая Изольда Карповна, берёт лорнет, смотрит сквозь него на отставного поручика и ласково так спрашивает:

- Сами вы, Тарквиний Тертуллианович, поместье в порядок приводить изволите? Восхищена вашим усердием.

- Что вы, Изольда Карповна? Бог с вами! Разве ж это по силам одному человеку? Я давеча выиграл очень большую сумму...

- Да?

Умеет же супруга моя людей в смущенье вводить!

- Не подумайте ничего дурного! Я в последний раз сыграл. Да, да, в последний! Честью клянусь!

- В самом деле? - Изольда Карповна чуть удалила лорнет от глаз и снова приблизила его. - Что вы говорите! Просто невероятно!

- Со всеми долгами расплатился, - продолжал Тарквиний Тертуллианович, - а на оставшиеся деньги холопа нового себе купил. Отличный холоп, аглицкий. Послушен, расторопен, не шумит, не скрипит, зря не болтает. Цивилизация, дамы и господа! Не то, что наши топорные увальни.

- Аглицкий? - изумляется супруга, прогрессивнейшая Изольда Карповна. - Настоящий аглицкий холоп?!

- Настоящий, сударыня. - кивает Тарквиний, - самый, что ни на есть, аглицкий. Я его у одного манчестерского бусинесмана купил.

- Очень бы мне хотелось, поручик, на этого вашего холопа поглядеть, - мечтательно так говорит Изольда Карповна, - была бы очень признательна вам за это.

- Сударыня! Господин полковник! - Гюрзо-Сапожищев просиял улыбкой. - Да в любой момент! Да хоть сейчас! Я ведь затем и пришёл к вам, чтоб успехами возвращения на стезю добродетели похвалиться.

- Едем! - воскликнула супруга. - Сейчас же! Немедленно!

В имение Тарквиния Тертуллиановича мы отправились, не мешкая ни минуты. Разумеется, не считая времени на выбор платья и шляпки Изольдой Карповной и наведение ею же плезиру у большого зеркала венецианской работы. Но лишь только начало смеркаться, а мы уже подъезжали к Гюрзо-Сапожищевской усадьбе. Двор встретил нас тишиной. Даже привычных звуков человеческого жилья, на которые в обычное время не обращаешь внимание, не было слышно. Окна дома не светились. Тарквиний Тертуллианович поднялся на крыльцо, стукнул в дверь и крикнул:

- Джон!

Молчание было ему ответом. Только где-то далеко, в густеющих сумерках, дико взвыла собака, словно в предчувствии последующих событий.

- Джон! - громче крикнул Гюрзо-Сапожищев и снова постучал, теперь уже каблуком. - Джон, скотина! Где ты? Отворяй!

Изольда Карповна скривила губки:

- Придётся ломать дверь, - сказала она, - игде же ваш хвалёный холоп, Тарквиний Тертуллианович?

Дом был построен ещё при прадеде нынешнего хозяина, прославленном генерале. Да, да, том самом Варвагиле Марковиче Гюрзо-Сапожищеве, человеке основательном во всём, вплоть до самых незначительных мелочей. Поэтому, когда дверь, совместными усилиями, наконец, была открыта, вокруг наступила уже полная темнота.

- Джон. - снова позвал Тарквиний Тертуллианович, нашаривая выключатель на стене. - Джон! Каналья! Поди сюда! Живо!

Дребезжа, зажёгся ртутный лампион - последний каприз изменчивой столичной моды. И тут, в его бледном дрожащем свете, перед нами предстала странная картина.

Дом был пуст. Дом был совершенно пуст. В доме не было даже мебели! Только паркет, натёртый до блеска. Но самым странным и непонятным был широкий пролом в стене.

- А где Джон? - растерянно спросил Тарквиний Тертуллианович. Разумеется, вопрос его был риторическим. Однако, Изольда Карповна тут же ответила на него:

- Там! - ткнула она пальцем в зияющую темноту.

***

Джон и впрямь нашёлся там, где и предполагала моя догадливая супруга - на задней стороне двора. Правда, это было уже утром, благо, летом ночи короткие. Там же отыскались и книги, и мебель, и вся домашняя утварь незадачливого соседа. Изольда Карповна потрогала лежащего холопа носком изящной туфельки. Подошёл Гюрзо-Сапожищев.

- Сколько вы заплатили за это недоразумение? - спросила Изольда, не оборачиваясь.

Сосед в ответ тяжко вздохнул.

- Ага, значит, много. Плакали ваши денежки, Тарквиний Тертуллианович.

- Да как же это? - растерялся Гюрзо-Сапожищев. - Не может быть! Мистер Квикс  ведь гарантировал качество! Может быть, просто аккумуляторы сели? дал ему большую нагрузку, Изольда Карповна, очень большую.

Изольда Карповна снисходительно усмехнулась:

- Может, предохранитель? А, может, аккумулятор? А, может, конденсатор или транзистор где изволило пробить? К чему гадать, Тарквиний Тертуллианович? Приглашайте-ка вы лучше ремонтёра, вот что я вам скажу.

- Ремонтёра, - презрительно скривился сосед, - сам справлюсь, без сопливых! Гусар я или не гусар? Раз, два и готово! Вот сейчас только отвёртку найду...

Поиск отвёртки, а потом паяльника занял почти два часа. И ещё примерно столько же поиск неисправности аглицкой машины. Самое удивительное в этой истории то, что поручику, всё-таки, удалось эту самую неисправность найти, не смотря на то, что служил он, как мы уже упоминали, в полку гусарском, а вовсе не в инженерном. Но ещё более поразительным оказался результат: Джон, всёж-таки, заработал! Хотя, у нашего отставного поручика и осталось несколько лишних деталей.

***

Вы можете не поверить, но, с той поры, Гюрзо-Сапожищев действительно прекратил играть, посещать бордели и кабаки. По крайней мере, ни в "Звонкой кружке", ни у мадам Зизи его никто не видел. Пару раз мы с супругой встречали его в оперном с некой молодой особой, маленькой хрупкой блондинкой с большими печальными глазами, которую поручик представил, как свою невесту. Перед премьерой "La donna di mare" Гюрзо-Сапожищев сам подошёл к нам:

- Примите наше приглашение, - сказал Тарквиний Тертуллианович после обмена приветствиями, - Я побеждён! Пленён! Сдался без боя! И вот, в полдень, в следующее воскресенье - конец моей холостяцкой жизни!

Но утром дня, назначенного для женитьбы отставного поручика, меня неожиданно вызвал генерал.

В тот день запомнился мне до мельчайших подробностей. С ночи шёл дождь, небо было затянуто свинцовыми тучами, дороги пусты. Моему "дрындулетту" потребовалось всего пятнадцать минут, чтоб добраться до здания департамента полиции. Постучал в кабинет, поздоровался, как положено, по уставу:

- Здравия желаю, товарищ ге...

- Отставить, - прервал меня эччеленце, - скажи, ты Гюрзо-Сапожищева знал?

- Тарквиния Тертуллиановича? Конечно. Это мой сосед. Наши поместья в полумиле друг от друга.

- Убит, - сказал генерал, пряча папку в сейф, - застрелен из собственого "лепажа". Четвёртый калибр, так что наповал.

- Когда? Когда это случилось?

- Как установила экспертиза, вчера с пяти до семи вечера.

- Убийцу уже нашли?

Эччеленце кивнул. Затем помотал головой.

- Есть подозреваемый. И он находится здесь. Но что-то у вас не сходится. Утер Иваныч, я прав?

Генерал тяжко вздохнул:

- Ох, старость - не радость! Да, есть подозреваемый. Вернее - подозреваемая. Сидит в арестантской.

- Ревность?

Эччеленце решительно помотал головой:

- Жадность, - устало сказал он, - обыкновенная жадность. Да тут всё понятно: жил человек. Богатый. Одинокий. Решил жениться. И жене, точней - ещё невесте сделать подарок - всё своё имущество, движимое и недвижимое.

- Все улики, конечно...

- А как же! И прямых, и косвенных хватит с лихвой. Одни отпечатки пальцев на рукояти, предохранителе и спусковом крючке. Да, ещё на обойме с патронами!

- Понятно, - вздохнул я, чувствуя на душе то же, что и за окном - унылую слякоть, - мадмазель, значит, решила поскорей стать богатой вдовой. Господи, до чего мерзко! Если бы хоть из ревности...

- Мерзко, - согласился Эччеленце, - но тут ничего не поделаешь. В жизни зло, в отличие от романтических сочинений, всегда имеет неприглядный вид. Но мы отвлеклись. Собственно, зачем я тебя вызвал. Разыскать родственников господина барона.

- Аглицкие газетчики?

- А кто ж ещё? Будут везде трубить, что Корона присваивает всё себе. Так что, наследников лучше найти. И, желательно, поскорее.

***

Преступницу, (а звали её, если кого интересует, Софья Огюстовна Вердиблюдова) казнили спустя две недели. Разумеется, как женщине, ей была предоставлена возможность выбрать Чёрную башню - пожизненную тюрьму на далёком пустынном острове. Но Вердиблюдова предпочла смерть. Перед казнью была радостно возбуждена. Говорила, что совсем скоро будет с любимым на небесах. "Симулирует сумасшедствие.", - подумалось тогда мне. Не мог же я впрямь полагать наличие нежных чувств у хладнокровной убийцы. С тяжёлым сердцем и сознанием исполненного долга шёл я тогда домой.

***

Гром грянул, когда наследник Гюрзо-Сапожищева всё-таки нашёлся и я, как представитель Короны, присутствовал при появлении нового землевладельца. Антонин Иштванович  Гюрзо-Беззубов (так звали этого человека) принял у меня папку с документами и, помахивая ею, подошёл к калитке. просунул руку меж досок, поддел крючок.

Грянул выстрел. Красная папка, пробитая пулей,вырвалась из руки хозяина.

- Проклятье! - выругался Гюрзо-Беззубов.

- Именем закона и короля! - сказал я громко. - Приказываю прекратить огонь, сдать оружие и сдаться представителю власти. Вы нарушили закон. Не усугубляйте свою вину!

Послышался скрежет. Скрипя немазанными почти год суставами, из-за дома вышел холоп:

- Нет хозяина. Приходите позже. Приказ выполнен. Жду новых приказов от хозяина.

Воцарилось молчание. Гюрзо-Беззубов бросился поднимать лежащую на земле папку.

- Стойте! - я всё-таки, успел его схватить за руку.

- В чём дело, граф?

- Джон, - сказал я, - где твой хозяин?

- Что за шутки?! - возмутился Антонин Иштванович и вновь нагнулся за папкой.

- Стоять!

- Да в чём дело?! Могу я наконец...

А холоп, между тем, отвечал:

- Неизвестно. Местонахождение хозяина неизвестно. Приказ выполнен. Джон ожидает новых приказов хозяина.

"Сбой программы, "зависание"? Супруга моя, умнейшая Изольда Карповна, как-то упоминала о таких случаях. Не удивительно: его, всё это время, даже не чистили. Всё-таки, я решил ещё раз проверить:

- Как зовут твоего хозяина.

Холоп назвал имя.

- Что приказал хозяин?

Поразить центр мишени, поле красного цвета.

Вот оно что, мишень! красного цвета! Папка и... Да, галстух-бабочка в тот день у бедного Тарквиния Тертуллиановича тоже был красный. В него же попала пуля. В домашнем тире и был обнаружен труп несчастного. Вердиблюдова действительно могла быть невиновной! Впрочем...

Холоп не может причинить вред человеку. Эту истину внушали нам ещё гувернантки. И мало кто задумывается, что такое поведение обеспечивает маленькая, почти незаметная коробочка. А, если она испорчена?

- Холоп не будет работать, - скажете вы. А, если подключить напрямую? Отсюда и лишние детали. Такой вот ужасный, нелепый случай произошёл в нашем тихом провинциальном городке. И что мне теперь делать? Я же один из тех, кто, желая себе спокойной жизни, бездействием своим, отправил на казнь возможно совершенно безвинного человека! И честное имя оклеветал зря.

Одна мне теперь дорога - в монастырь. Ибо должен был я проверить все, даже самые малейшие сомнения, а не идти легчайшим путём.

***

- Сами они всё это устроили, - сказала моя супруга, проницательнейшая Изольда Карповна, когда я вечером поведал ей о своих переживаниях, - девица эта малохольная и барон. Чтоб вместе быть..., - супруга указала пальцем в потолок (на самом деле, конечно, она имела в виду небеса), - там. Тоже мне ещё Ромео с Джульеттою! Однако ж, не глуп! Вовсе не глуп. И погибли безвинно, и самоубийства нет. Хотя... Нет, не знаю. Надо будет у отца Димитрия осведомится. Но каков хитрец! А я-то всё думала: зачем ему аглицкий холоп? Он ведь ему не по карману, совсем не по карману.

Я удивился:

- А как же выигрыш? А завещание? Там ведь большая сумма!

- Суммы нет. Нотариус ничего не стал проверять, положился на слово дворянина. Холоп же был намеренно испорчен, чтоб потом систему, в обход сторожевого блока подключить. А дальше уже всё просто: назначенное время встречи, тир, бабочка красного цвета...

- Не понимаю, - сказал я, - зачем столь сложные комбинации выстраивать? Холоп этот аглицкий?..

- Ну, тут всё просто, - усмехнулась Изольда Карповна, - ты ведь тогда обратил внимание на пустой дом и на дыру в стене? Вот я и подумала: а что мог бы, перед тем. приказать барон своему холопу?

- Прибрать в доме, разумеется. Сделать уборку.

- И ещё, вероятно, запереть дверь и никого не впускать. А в доме всё убрать. Не вымыть, не вычистить, а, именно, убрать. А дверь было велено запереть. Вот холоп и вынес всё из дому через пролом в стене.

- Выполнил приказ буквально! - понял я. Такие тонкости управления холопами были досель мне неведомы,  ибо Яшкой управляла, по большей части, жена. - Но мощности не хватило. Или и впрямь что-то там сгорело. Дверь заперта. Холоп не откликается. Обойти дом Тарквиний, конечно, не догадался. Кому могла придти мысль о проломе в стене? И тогда он отправился к нам. Заинтриговать, вызвать любопытство, ведь он же знал, что ты любишь всякую заморскую технику. Но вот что мне любопытно, когда ему пришла в голову эта идея с красной бабочкой?

0


Вы здесь » Таверна "На перекрестке" » Раздолбайские байки » Маленькие маленькие люди