Таверна "На перекрестке"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Таверна "На перекрестке" » Интересные факты » Новый взгляд на историю


Новый взгляд на историю

Сообщений 1 страница 20 из 34

1

Предлагаю в этой теме делиться интересными сведениями об исторических событиях и известных людях - то, что показалось интересным, неожиданным и просто чем-то затронуло.
Итак...

Об этом человеке я прочла давно - и после той статьи, а впоследствии многих других  подтверждающих материалов, у меня возникло однозначное представление о благородной душе с трагической судьбой. Судите сами - что может быть несправедливее, чем остаться в веках злодеем, не будучи виноватым и не имея возможности оправдаться?

2 октября исполнилось 555 лет со дня рождения Ричарда Третьего Йорка, последнего короля из династии Плантагенетов.

      Благодаря пьесе Шекспира и огромному количеству исторических романов разной степени бульварности  весь мир знает про ужасного горбуна, захватившего трон и перебившего кучу народа, и в том числе двоих малолетних племянников. Но есть и другая версия, прямо противоположная. В XVI веке на невиновности Ричарда настаивал Бек, в XVII - сэр Гораций Уолпол, в XIX - Маркхэм, а к началу двадцать первого столетия счет борцам за справедливость пошел на тысячи.     
Горбатым, кстати говоря, Ричард не был; одно плечо у него было слегка выше другого, но на этом пресловутое уродство и исчерпывалось. Среднего роста, стройный, с темно-каштановыми волосами и серыми глазами, Ричард Глостер, по свидетельствам современников, отличался немалой силой. Он был одним из лучших - если не лучшим - бойцом своего времени, хорошим военачальником и достойным государем.

      Прожил последний из Плантагенетов недолго - неполных тридцать три года - но это была яркая жизнь. Своим девизом Глостер избрал "Верность меня обязывает", и он действительно был верен своему брату Эдуарду и своей стране. В шестнадцать лет Ричард стал правой рукой короля и оставался таковой до самой смерти Эдуарда. Он, не колеблясь, принял сторону брата в размолвке со всесильным Уорвиком, последовал за ним в изгнание, снаряжал корабли, на которых Эдуард вернулся в Англию из Бургундии; стойкости и воинскому таланту младшего брата Эдуард был обязан и воинскими победами.

   Известны лишь два случая, когда Глостер отказался принять сторону Эдуарда. Первый раз - когда король решился на войну с Францией, собрал войско, пересек Ла Манш и... вернулся назад, удовлетворившись предложенным ему Людовиком Одиннадцатым колоссальным выкупом. Добиваясь мира, Людовик раздавал взятки всем военачальникам и приближенным Эдуарда. Единственным, кто отказался от французского подарочка, был Ричард, полагавший, что, во-первых, нельзя предавать союзную Англии Бургундию, а во-вторых, возвращение в Англию такого количества настроенных на войну вооруженных людей ни к чему хорошему не приведет. Вторая размолвка между братьями Йорками вышла из-за их третьего брата, Георга Кларенса. Эдуард намеревался его казнить, а Ричард упорно этому противился. Георг умер в тюрьме при загадочных обстоятельствах; считается, что он был убит по приказу короля.

      Ричард же продолжал служить Англии на границе с Шотландией, зарекомендовав себя умелым политиком, военачальником и администратором. Его любили и уважали, в отличие от многочисленных и прожорливых родственников королевы.

      Когда после смерти Эдуарда Ричард стал сначала протектором Англии, а потом королем, страна откровенно обрадовалась, но правление его оказалось недолгим. В августе 1485 года Ричард погиб в битве при Босворте. Причиной послужило предательство лордов Стэнли, перешедших на сторону Генриха Тюдора и ударивших королю в спину.
Догадавшись о предательстве, сэр Кэтсби предложил королю бежать. Тот отказался, приказал закрепить у себя на шлеме корону Англии, "встал на стременах, сказал: "Мы едем искать Генриха Тюдора" и опустил забрало; паж подал ему боевой топор, и король указал латной перчаткой трубачам играть атаку... С ним было менее сотни человек..." Решение было безумным, но единственно верным, если, конечно, не считать выходом бегство. Прорваться к прячущемуся за чужими спинами Генриху Тюдору и захватить его или убить. Лишившись знамени (потому что вождем, по крайней мере военным вождем, Тюдора считать было нельзя), его сторонники должны были рассеяться.

      Ричард и его рыцари спустились с холма, перешли на галоп, "на дороге поднялась пыль, как желтый туман". Они пронеслись мимо "сотен и сотен" людей Стэнли и врубились в охрану Тюдора. Тот, испугавшись, собрался было бежать, но тут Стэнли бросился на короля с тыла. Ричард крикнул "Измена", но даже не попытался поворотить коня, продолжая рваться вперед. Он уложил многих, в том числе и знаменосца Тюдора, но силы были слишком неравны.

Ну а по поводу убийства принцев... одно непонятно: Шекспиру-то зачем было ЭТО НАДО?!
Чистейшая фальсификация истории. Кому интересно - читать вот здесь: http://kamsha.ru/york/stat_god_see_true.html (разделы  "А вот это мотив" и "Тоннель от Бомбея до Лондона"), да там всё интересно...

Победители сделали все, чтобы отобрать у него даже посмертие, сотворив миф о горбатом детоубийце. Но правда все равно проросла сквозь ложь и подлость. Спустя полтысячи лет знамя с Белым вепрем вновь реет под английским небом, а в Лейстере, где некогда стоял старый замок, напротив моcта, по которому проезжал Ричард, направляясь на свою последнюю битву, теперь стоит памятник. Молодой рыцарь в разбитых доспехах с мечом в руке высоко поднимает корону. Не горбун, не убийца, не жаждущий власти интриган, а человек, пронесший через всю свою недолгую и горькую жизнь идею верности, чести и милосердия.

Очень много интересного вот здесь: http://kamsha.ru/york/ по всем разделам.

И в заключение - стихотворение, которое я хотела сначала бросить в понравившиеся стихи, но оно как раз - посвящено Ричарду и его воинам, павшим при Босворте.

Мы вернемся - травой из-под снега, слезой из-под век;
Мы вернемся - неведомым ветром в пронзительном сне...
Мы легли в эту землю - и сделались ею навек:
Это наши улыбки цветут на лугу по весне!

Мы - земля, черный щит от любой клеветы,
Мы - заслон от вранья, лихолетья и грязных вестей.
И, не ведая смерти, горят белизною цветы -
Это молодость наша сияет гербом на щите!

Наш погубленный смех оживает биеньем струны,
И дыхание наше вливается в шепот листвы...
Мы исполнили долг - и с победой вернулись с войны,
Вопреки безвремЕнью - с победой: ведь мы - это вы!

(Элеонора Раткевич. (Сборник "Время золота, время серебра")

увеличить

+1

2

Был такой царь в нашей истории, Алексей Михайлович. В народе его прозвали Тишайшим. И пришел к нему однажды тоже небезизвестный протопоп Аввакум с жалобой, дескать, что же это, царь-батюшка, Филарет-то делает, народ креститься тремя перстами заставляет. Испокон веку двумя крестились, только так нам Господь и завещал. Послушал его царь, слез с трона, размахнулся тяжеленным посохом да и ударил Аввакума промеж глаз. Протопопа в ссылку, с глаз долой, а тот за выбитые передние зубы осерчал больно и написал о своем житие, в котором выставил и Алексея Михайловича, и ненавистного Филарета в очень неприглядном свете. И до сих пор по той рукописи все свое мнение о царе и составляют. Мораль сей басни такова: хотите оставить свой след в веках, не ссорьтесь с подданными, они могут существенно подпортить вам репутацию.

Отредактировано Lonely_candle (2007-10-10 18:25:43)

0

3

АГРИППИНА, МАТЬ НЕРОНА

Считается, что по-латыни Агриппина означает «горестная».

http://static.diary.ru/userdir/1/2/4/0/1240863/57751725.jpg

Рождения сына Агриппина ждала девять лет. Девять долгих лет прошло с того момента, как тринадцатилетняя Агриппина, правнучка императора Августа, прозябавшая в нищете и забвении, сочеталась браком с одним из самых богатых и знатных римлян Гнеем Домицием Агенобарбом. Юная Агриппина внимательно оглядела будущего мужа, который был на тридцать лет ее старше, и решила, что он вполне подходит для осуществления ее плана. А план у нее был один. Казалось, что она родилась уже с жаждой власти.

Но, сделав ставку на мужа, она просчиталась. Агенобарб, забияка и дебошир, любитель попоек, девок и гладиаторов, абсолютно не стремился к императорской власти. Этого она ему не простила и за несколько лет юное создание превратилось в деспотичную, злобную и язвительную жену. Между супругами разыгрывались страшные сцены. Агриппина закатывала мужу такие скандалы, что случавшиеся свидетели поначалу боялись, как бы Агенобарб не придушил скандалистку.

Но не тут-то было, колосс-муж побаивался свою хрупкую жену и относился с невольным уважением к ее характеру - еще более мерзкому, чем его собственный. Агенобарб, зная нрав жены, очень опасался за свою жизнь и старался держаться подальше от Агриппины. Лишь изредка он наведывался в ее спальню для того, чтобы зачать наследника. И вот этот момент настал - у них родился сын.

- Он сделает то, что не сумел сделать ты, - сказала Агриппина, - он станет императором.

- Да, - ответил Агенобарб,- в таком случае мне жаль римлян.

И он навсегда покинул свою юную жену. Когда через два года Агенобарб умер, Агриппина не смогла сдержать радостный вздох облегчения. Теперь она свободна и может приступать к осуществлению своей мечты.

В это время на троне восседал ее брат Калигула. Калигула был юношей обворожительным и хорошо образованным, поначалу он правил вполне мудро. Но затем у него что-то случилось с головой, и Рим потонул в крови.Воздействовать на императора силой женского обаяния было бесполезно. Калигула не любил женщин. Его сердце принадлежало юному Лепиду. Через него и решила действовать Агриппина.

http://static.diary.ru/userdir/1/2/4/0/1240863/thumb/57752013.jpg
  Калигула
Она справедливо полагала, что римляне не очень опечалятся, если их безумный император скончается чуть раньше положенного срока. Лепид без колебаний пал к ногам прекрасной Агриппины. Они стали не только любовниками, но и сообщниками. Хитрая женщина ловко водила за нос императорского наложника, уверяя, что после смерти Калигулы, он получит императорскую корону. Дело оставалось за малым - устранить Калигулу.

Агриппина отправилась к знаменитой предсказательнице Локусте. Колдунья дала ей яд. Но заговор был раскрыт. Локусту бросили в темницу, Лепида казнили, а Агриппину с маленьким Нероном отправили на Понтийские острова.

- Я вернусь! - в бессильной злобе кричала женщина.

И вернулась. Через несколько месяцев, когда Калигула погиб от рук более удачливого заговорщика Кассия Херея.
Сменивший Калигулу император Клавдий приходился Агриппине дядей и считался слабоумным. На самом деле он был не так уж и глуп, как казался, хотя и выдающимися способностями не обладал. В целом Клавдий был человек кроткий, тихий и безумно влюбленный в свою жену Мессалину. Мессалина была на сорок лет младше мужа, и ее коварный нрав был хорошо известен всему Риму.

Красавица брюнетка беззастенчиво помыкала императором и ненавидела Агриппину. Агриппина отвечала ей тем же. Обе красавицы стоили друг друга, но у Мессалины была власть. Чтобы обезвредить соперницу, она уговорила Клавдия женить племянницу. Агриппине пришлось смириться. В мужья она выбрала талантливого, богатого и безмерно в нее влюбленного оратора Пассиена.

Пассиен нежно любил жену, но, увы, он оказался абсолютно лишен честолюбия. А Агриппину не устраивало тихое семейное счастье, она стремилась к власти. И пока обстоятельства складывались не в ее пользу, посвятила себя воспитанию сына. Юного Нерона такое рвение матери, надо сказать, в восторг не приводило. Она требовала, чтобы он во всем превосходил сына Мессалины, молодого Британника, а это было не легко.

Британник был превосходным спортсменом, а несколько тучный Нерон любил музыку и поэзию. Вместо этого ему приходилось часами изнурять себя гимнастикой, скачками и прочими спортивными занятиями.

И всеже Агриппина дождалась своего часа. Императрица влюбилась в красавца Гая Силия. Об этой связи знал весь Рим. В счастливом неведении пребывал только сам Клавдий. Мессалина совершенно забыв об осторожности решила избавиться от нелюбимого мужа и сочетаться браком с любовником. Однако заговор был раскрыт не без помощи Агриппины. Силия казнили, а Мессалину втихомолку зарезали.

Сразу же после ее устранения, император стал горько оплакивать гибель любимой жены. Утешать его вызвалась Агриппина. Дело кончилось тем, чем и должно было кончится. Престарелый Клавдий влюбился в прекрасную племянницу. Однако на пути Агриппины имелась одна досадная "мелочь": она была замужем. Интриганка отправилась к Локусте и вскоре бедный Пассиен скоропостижно скончался.

Весной 49 года Клавдий и Агриппина сочетались брачными узами. Но это еще не конец истории. У Клавдия было два фаворита - Нарцисс и Паллант. Последний просто сгорал от страсти к Агриппине. Решившись, он явился к новой Августе и в обмен на любовь пообещал уговорить императора усыновить Нерона и сделать его своим наследником, в обход Британника. Агриппина приняла предложение и вскоре они стали любовниками. Несколько лет эта пара безраздельно правила Римом, а Клавдий был лишь жалкой марионеткой в их руках.

Однако второй фаворит, Нарцисс, считая себя обойденным, начал войну против молодой императрицы и стал на защиту интересов Британника. Более того, он попытался уговорить Клавдия казнить Локусту. Императрица бросилась на защиту колдуньи, а чтобы окончательно обезопасить себя решила избавиться от престарелого мужа. Яд Локусты не подвел и на этот раз и вскоре Клавдий отдал богам душу. Хитрая Агриппина, чтобы задержать Британника во дворце, кинулась в рыданиях ему на шею. А в это время верные ей преторианцы провозгласили Нерона императором.

Агриппина достигла цели, к которой стремилась всю жизнь! Однако счастья это ей не принесло. Самоуверенная мать полагала, что сын будет в ее руках еще более послушной игрушкой, чем муж. Однако 17-летний Нерон очень тяготился опекой Агриппины. Ему не нравилась навязанная матерью ему в жены холодная Октавия, а Палланта он вообще жутко ненавидел. Последнего лишили всех почестей и отправили в изгнание. Взбешенная Агриппина бросилась к сыну и в сердцах напомнила ему, кому он обязан короной и что есть еще Британник, который тоже не прочь стать императором.
  http://static.diary.ru/userdir/1/2/4/0/1240863/thumb/57752190.jpg  Нерон

Нерон побледнел, сказанных матерью в сердцах слов он не забыл. Через некоторое время Британник скоропостижно скончался. Агриппина догадалась, что дело не обошлось без Локусты и очень испугалась. Она поняла, что с ее влиянием покончено раз и навсегда. Гордая женщина удалилась в свои загородные владения. Но втайне надеялась, что сын одумается и позовет ее обратно. Может оно так бы и случилось, но Нерон влюбился в расчетливую красавицу Поппею. Власть зеленоглазой любовницы была столь велика, что Агриппина заволновалась и вернулась в Рим. Поппея учуяла в ней опасного врага и уговорила Нерона убить свою мать.

Не сразу, но Нерон согласился. Он пригласил Агриппину погостить к себе на галеру. После ужина женщина отправилась спать в каюту, где на нее упала искусно подрубленная балка. Агриппина чудом уцелела. Возвышавшийся над кроватью балдахин, смягчил удар. Она прыгнула в воду и благополучно достигла берега. Когда Нерон узнал, что его мать спаслась, он впал в ярость и испугался. Она могла с ним разделаться также, как и со всеми, кто стоял на ее пути. Быстро был состряпан ложный заговор во главе с Агриппиной. И император не дрогнувшей рукой подписал смертный приговор всем зачинщикам.

На виллу в Бауле ворвались солдаты. Не останавливаясь, они прошли в спальню Агриппины. Когда они оттуда вышли, Агриппина уже покинула сей бренный мир. Нерон оказался достойным сыном своей матери.

((с)пасибо за статью Жанне)

0

4

http://static.diary.ru/userdir/1/2/4/0/1240863/53496564.jpg
В Индии во время обряда бракосочетания невеста, распростертая у ног жениха, мыла его ноги в тазу и обтирала своими волосами. Потом проделывала то же самое с ногами свекрови. После этого, как российский призывник,  произнесший армейскую присягу, она переходила в полное и безропотное подчинение.

Пока супруги жили вместе, у нее были некоторые привилегии, как у продолжательницы рода, несмотря на то,  было ей пять лет или пятьдесят.  Как только муж умирал, ее ожидали сати или  гражданская смерть. Тоже несмотря на то, было ей пять лет или пятьдесят.  При этом если умирала она, мужчина законно вступал в брак.

Если вдова отказывалась всходить на погребальный костер, ей полагалось выбрить голову, сломать все украшения, бросить их в огонь вместе с  бритыми волосами; до смерти ходить во всем белом, если стала вдовой до двадцати, или во всем красном – если после; не посещать храмы, религиозные церемонии и общие праздники;  не разговаривать и не есть с кем-то из родственников; спать и работать отдельно от всех, ибо общение с ней оскверняет людей, в течение семи лет после смерти мужа.

Считалась, что вдова, встреченная первой на дороге, приносила такие несчастья, что люди возвращались домой и откладывали дело на следующий день….
Одним словом, смерть на костре выглядела привлекательнее, тем более что обещала более комфортное воплощение. Были даже времена, когда женщины спорили между собой, которая более достойна быть сожженной. А брахманы, как грамотные деятели религиозного бизнеса, в этой ситуации старались повлиять на мужа, выбирая ту, украшения которой были мощнее, поскольку потом забирали их себе, выгребая из угольков и пепла.

Приняв решение о самосожжении, вдова садилась с веткой манго возле тела мужа. Потом мылась в бане, надевала новое платье, давала выкрасить себе ноги хной. Созывали народ и испытывали ее огнем, женщина прилюдно держала палец на свече или клала руки на угли.
Если огонь не пугал ее, начинали готовить к сати, перед которым давали одурманивающий отрав из трав.  Отвар давали не везде, во многих случаях его заменяла атмосфера стресса, голодной молитвы, нагнетаемой экзальтации.

На костре она склонялась к трупу мужа, ложилась на него, а иногда женщину к нему привязывали. Если муж умирал вдалеке, вдова сгорала, прижимая к груди его одежду или обувь. В некоторых случаях женщины сами давали знак зажечь костер…
Известны примеры, когда сыновья и родственники связывали вдову и бросали в пламя, поскольку часто ее протест приводил к тому, что всю семью исключали из касты.  Маленьких девочек-вдов сжигали вместе с куклами…

Непонятно, почему мужская церковь  так не любила женщин. .. если инквизиторы хотя бы придавали своим жертвам статус «идеологических врагов», то индийские брахманы жгли безупречных жен и дочерей.

Мария Арбатова «Дегустация Индии»

0

5

Жиль де Ре — преступник или жертва?

Жиль де Ре долгие века был зловещей фигурой в мировой истории.  Жестокий барон, занимавшийся в своих зловещих замках оккультизмом, серийный убийца, погубивший сотни детей, садист, измывавшийся над мучениями своих жертв. Преступник, он покаялся в своих грехах и был подвергнут справедливой каре. Народная молва соединила его с фольклорным персонажем, убивавшем своих жен — Синей бородой. А Шарль Перро создал на основе народных легенд литературную сказку.  Но кем же был этот человек на самом деле,  и действительно ли он виновен в тех преступлениях, в которых его обвиняли?

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/d/d8/Gillesderais1835.jpg
Жиль де Рец. Жиль де Ре (1404—1440), маршал Франции и соратник Жанны д’Арк.
Его полное имя — Жиль де Монморанси-Лаваль, барон де Ре, граф де Бриеннь. Жиль де Ре, родился в  1404 г.  в замаке Машкуль, на границе Бретани и Анжу. Он принадлежал к одной из самых знатных фамилий Франции, а его двоюродным дедом был прославленный полководец Столетней войны Бертран Дюгеклен.  Жиль унаследовал от родителей огромное состояние, оставшись сиротой в возрасте 11 лет. Его воспитывал дедушка по матери Жан де Краон, который дал внуку блестящее образование, достойное высшей знати.

http://wondervision.ru/wp-content/uploads/2015/03/zamok_drakuly.jpg
Замок Машкуль

Жиль с детства полюбил музыку и театральные представления. Он приохотился к чтению, имел большую библиотеку, и уже взрослым сам переплетал книги Блаженного Августина, Овидия, Светония, Валерия Максима. А пока дед постарался женить внука на богатой наследнице. Дважды он получал получал отказ из чисто политических соображений. В третий раз Жан де Краон выбрал Жилю в жены кузину Катрин де Туар. А чтобы не было проблем, девушку похитили. Свадьба состоялась, когда Жилю было 16 лет. Катрин принесла мужу большое приданое и родила дочь. Этот брак остался единственным в жизни барона, так что здесь начинается первое расхождение со сказкой.
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c8/Blason_Gilles_de_Rais.svg/545px-Blason_Gilles_de_Rais.svg.png
Герб Жиля де Ре.   Король даровал ему право включить в свой герб геральдическое изображение лилии.

В 1424 г. Жиль де Ре начал принимать участие в боевых действиях  — Столетняя война продолжалась. Английский король оспаривал у французского дофина право на престол Франции. Барон привел дофину Карлу большой вооруженный отряд, и проявлял в боях храбрость и жестокость. А 6 марта 1429 г. в Шиноне, при дворе Карла появилась Жанна д’Арк. Жиль стал ее горячим сторонником, военным советником, возглавил собранное Жанной ополчение, вместе с ней снимал осаду с Орлеана, и вместе с ней сопровождал дофина во время его коронации в Реймсе 17 юля 1429 г. Вскоре Жиль де Ре был удостоен звания маршала Франции. А два месяца спустя  король Карл VII даровал барону право поместить по краю родового герба геральдическое изображение лилии — право, которое имели только особы королевской крови.  Такое же право получила и Жанна.  Но вскоре, после неудачного наступления на Париж, удачи Жанны и маршала кончились. Он был отозван из армии, и поэтому его не было рядом с Орлеанской девой, когда она попала в плен у стен Компьена. Известно, что Жиль де Ре несколько раз пытался ее спасти, когда она находилась в заточении в Руане. По официальной версии, Жанна была сожжена.

Жиль де Ре вернулся домой. Это было похоже на опалу. Но барон оставался верен памяти Жанны. В 1434 г. он приехал в Орлеан и на свои деньги поставил «Мистерию об осаде Орлеана», в которой прославлялся подвиг Жанны, в то время считавшейся еретичкой.

В 1437 г. он принял в замке Тиффож госпожу дез Армуаз, которая называла себя Жанной. Барон признал ее, снабдил деньгами и военным отрядом, а в 1439 г. вместе с ней принял участие в военном походе на англичан.  Но вскоре госпожа дез Армуаз была объявлена самозванкой  и отправлена в замок своего мужа.
https://i1.wp.com/mirtayn.ru/wp-content/uploads/baron_84.jpg
Замок Тиффож

А судьба Жиля де Ре шла к своему трагическому концу. Несколько лет он провел в своих замках Шамптосе, Машкуль и  Тиффож, жил на широкую ногу, устраивал театральные представления, ежедневно принимал гостей, но вскоре стал продавать свои земли, в основном герцогу Бретонскому Иоанну V и канцлеру Жану де Мальструа.  Почему он это делал? Рец унаследовал огромное состояние, по некоторым оценкам, в десять раз превышающее состояние самого бретонского герцога. Его семья во многом контролировала торговлю солью в Бретани. Расточить такие богатства было не просто.

Скорее всего, герцог Бретонский просто давил на маршала, заставляя его совершать с ним сделки. Правда, Жиль де Ре продавал земли с условием, что сможет выкупить их через шесть лет.  Возможно, он надеялся на свои немалые доходы, а может, быть, рассчитывал получить золото. Действительно, маршал даже пригласил из Италии алхимика Франческо Прелатти, и с его помощью и с помощью священника Эсташа Бланше устроил две лаборатории в замках Машкуль и Тиффож. Такой человек не мог не вызывать страха, ходили всевозможные слухи о том, что творится в замках барона. В окрестностях пропадали дети, и люди стали говорить, что это барон похищает мальчиков.  Но герцогу и канцлеру не было до этого дела, они просто не хотели возвращать барону земли. И решили от него избавиться. Повод предоставился весной 1440 года.  Жиль продал очередной замок Сен-Этьен-де-Мер-Морт. Покупателем на это раз стал казначей герцога Бретонского Жоффруа Ле Феррон. А 15 мая  маршал напал на замок и захватил  в плен брата казначея – духовное лицо. Жиль де Рец объяснял это тем, что не получил причитавшихся денег. Вскоре он отпустил пленника, но было поздно. Его обвинили в святотатстве, а герцог Иоанн V  наложил на барона штраф в 50 тыс. золотых экю. Жиль де Ре и не думал платить, он укрылся в замке Тиффож, находившемся в королевской юрисдикции. Он считал, что его, маршала и героя, не могут уничтожить. Однако машина обвинения была запущена. Всплыли слухи о пропавших детях, о занятиях алхимией.  Начались допросы родителей пропавших детей. В замок Тиффож прибыл Артур де Ришмон, брат герцога и коннетабль Франции. Эта должность и позволила ему арестовать Жиля де Ре на территории, подлежавшей юрисдикции короля. Барона привезли в Нант.

Барон сначала решительно отказывался признать свою вину. Он назвал судей разбойниками и богохульниками, и заявил, что стоять перед ними — ниже его достоинства. Однако его слуги, Анрие и Пуату, были  подвергнуты пытке и донесли на своего хозяина и его друзей.  Они рассказали, что что в замках Машкуль и Тиффож были комнаты, где хозяин запирался вместе с алхимиком Прелатти,  и что там-то и хранятся трупы и скелеты замученных детей.  Но показания слуг похожи как две капли воды, так что есть подозрения, что они делались под диктовку. Более того, трупы не нашли, обнаружили только два скелета, датировать которые не удалось.  Однако Жиль сломался, вероятно, потому, что его отлучили от церкви или под угрозой отлучения. Он  через два дня уже признавался в злодеяниях,   просил прощения у родителей пропавших детей,  был приговорен к смерти и 26 октября 1440 года повешен в Нанте. Его тело было сожжено. Казалось, злодей понес заслуженное наказание. Но вопросы оставались. Барону,  по разным данным, вменяли в вину убийство от  8 до 800 мальчиков,  причем цифры постоянно менялись. А свидетелей, за исключением слуг, было не больше десяти человек, и показания их тоже походят одно на другое. В одном из замков были найдены два скелета, но к какому времени они относились, сейчас неизвестно.  Поэтому процесс вполне мог быть сфальсифицирован.

Казненный барон на долгие века остался символом абсолютного злодея. И только в 1992 г. по инициативе литератора Жильбера Пруто состоялся судебный процесс, проходивший в Люксембургском дворце. Группа ученых, юристов, писателей и политиков изучила документы дела и пришла к выводу, что Жиль де Ре пал жертвой ложных обвинений. Так спустя полтысячелетия несчастный барон был реабилитирован, хотя и не все согласились с этим.  Официальной реабилитация, правда, не стала, потому что формально подобный суд не вправе рассматривать дело XV века.

А что же Синяя борода? Является ли Жиль де Ре прототипом сказочного злодея? И да, и нет. Подобные сказки бытуют у многих народов. Шарль Перро просто придал литературную форму старинной легенде, получившей свое имя. Происхождение же названия «Синяя борода» объясняется по-разному.  В одной сказке некий дворянин влюбился в девушку, и сказал, что отдает ей свою душу и тело. Девушка же оказалась на самом деле дьяволом, который и окрасил бороду этого человека в синий цвет, в знак своей власти над ним. По другой, рационалистической версии, синебородыми называли людей, которые брили лицо «до синевы». Но в любом случае сказка пока сильнее исторических доказательств, и должно пройти  время, прежде чем Жиля де Ре перестанут ассоциировать с этим мифологическим персонажем.  И, похоже, его реабилитации в глазах людей посодействуют художественные произведения, где барон рассматривается не как преступник, а как жертва. И такие произведения уже появляются.
А подробнее про дело Жиля де Ре можно почитать вот здесь. Ирина Тогоева. Сказка о Синей Бороде

Отредактировано Lake (2018-09-08 16:43:17)

+1

6

Lake, спасибо за такой интересный рассказ!
Весьма познавательно. И, что самое главное, справедливость должна восторжествовать! Хотя бы вот так, доводя до ума людей правду.

0

7

Лёна
Спасибо за отзыв. Да, справедлиивость должна восторжествовать, и по отношению к Ричарду III тоже.

0

8

Гайавата — истоки легенды
Песнь о Гайавате, созданная по мотивам индейских легенд поэма американского поэта Генри Уодсуорта Лонгфелло,  вышла в свет в ноябре 1855 г. и сразу же была с восторгом принята.  А  удивительный по красоте  и точности перевод  на русский язык, сделанный Иваном Алексеевичем  Буниным, открыл ее русскому читателю. 

Лонгфелло написал поэму, вдохновившись работой Генри Р. Скулкрафта, известного географа и путешественника, с  1836 по 1841 г. был занимавшего должность суперинтендантом/управляющим по индейским делам штата Мичиган. Проблемы индейцев он знал не со стороны — женой географа была дочь ирландца и индианки из племени оджибве  Джейн Джонстон, чье индейское имя было Обабамвава-Гежегокуа (Женщина Звука Падающих Звезд, Проносящихся Через Небо). Мать Джейн звалась Ошаугус-Кодайвайква (Женщина Зеленой Прерии), а дедом был вождь оджибве Вободжиг из в штате Висконсин. Жена и теща и собирали для Скулфравта материал для его книги — индейские мифы и сказания. Результатом была книга «Миф о Гайавате», изданная в 1846 г. Лонгфелло же  написал свою поэму с 25 июня 1854 г. по 29 марта 1855 г., и напечатал ее 10 ноября 1855 г. Поэма рассматривалась еще и как поэтический ответ на финский эпос «Калевала», что  позволило обвинить автора в плагиате. Хотя никакого плагиата не было — ритм и размер совпадали, но и только.  А  некоторым параллели, которые могли быть найдены, объясняются сходством фольклорных мотив всех народов мира. Сейчас поэма  считается общепризнанной классикой мировой литературы.

Она и сегодня, как нельзя актуальна, стоит хотя бы вспомнить слова, которое божество Гитчи-Маниту обращает к индейским народам, желая их примирить:

                          Я устал от ваших распрей,
                     Я устал от ваших споров,
                     От борьбы кровопролитной,
                     От молитв о кровной мести.
                     Ваша сила — лишь в согласье,
                     А бессилие — в разладе.
                     Примиритеся, о дети!
                     Будьте братьями друг другу!

Главный герой поэмы — вождь оджибуэев Гайавата, культурный герой, принесший народам мир.  Его воспитала бабка -- Нокомис, упавшая на Землю с Луны.«На прибрежье Гитчи-Гюми, светлых вод Большого моря, с юных лет жила Нокомис…» Гитчи-Гюми — индейское название озера Верхнего. Остальные Великие озера сохранили память о коренных народах — Гурон, Мичиган, Эри, Онтарио. Но существовал ли Гайавата на самом деле, или он мифический персонаж? И если существововал, то действительно ли он  принадлежал к племени оджибуеэев, или, как сейчас принято говорить, оджибве?

Гайавата или Хайонвата — это легендарный вождь и пророк ирокезов, а вовсе не оджибуэев.  Согласно мифам, Гайавата выступал против междоусобиц племени онондага, из-за чего ему приходилось преодолевать сопротивление злого божества Атотархо. После того как Атотархо убил семь дочерей Гайаваты, и тот отправился в добровольное изгнание. Во время скитаний он обрёл чудесный талисман —  вампум и встретился с Деганавидой. Умиротворив Атотархо с помощью талисмана и животворной магической силы (аренда), Гайавата в Деганавида основали Великую Лигу пяти племен ирокезов и учредили свод её законов. Этот миф служит отражением действительных событий. Исторический Гайавата, вероятно, жил около 1500 г. Теперь это не имя, а титул, сохраняющийся среди пятидесяти вождей ирокезских племен.

Американский исследователь ирокезского фольклора X.  Хейл,  комментируя образ Гайаваты, созданный Лонгфелло,  считает, что в нем слились нескольоко фигур — легендарный,  вождь Лиги ирокезов, Таронхайавагона (божество индейцев племени сенека, и мифологического героя индейцев  оджибве Манабозо.

И  чтобы разобраться, кто есть кто, обратимся к истории индейцев Великих Озер, где и происходит действие.

В районе Великих озер жили племена ирокезов, родственных им гуронов,  алгонкинов и сиу (дакотов). Согласно поэме, Гайавата взял себе в жены дакотскую девушку Миннегагу.
Ирокезы, пожалуй, больше всех продвинулись по пути цивилизации — примерно в XV—XVI вв. они создали протогосударство — Лигу Пяти племен, в которую входили: сенека, кайюга, онондага, мохоки (они же могавки), и онейда. Позднее, уже в XVIII в., к ним присоединились тускарора. Название «ирокезы» означает «настоящие гадюки». Сами они называли и называют себя  «хауденосауни» — «люди длинных домов», или «онгвеховех» - «настоящие, или первые люди».  Они выращивали кукурузу, бобовые и тыквенные, причем сельским хозяйством занимались в основном женщины, а мужчины охотились и ловили рыбу. С истощением почвы — каждые 10—20 лет —  ирокезы  переносили свои поселки на новое место. Ирокезы считались воинственным народом, и сражались с гуронами и алгонкинами.

Алгонкины же (самоназванание анишинанбе) включали множество племен, в том числе майами, кри, шауни и одживбе, или оджибуэев. Оджибве появились в районе Великих озер около 1500 г. или раньше. Такова была ситуация до прихода европейцев. Французы и англичане начали активно заселять эти места в самом начале 1600-х гг. Их интересовала пушнина, в основном мех бобра. Начало семнадцатого столетия в Европе было холодным, и меха стали важным и нужным товаром. Индейские племена оказались вовлечены в меховую торговлю, а затем в бобровые войны, продолжавшиеся с 1630-х гг. до конца века. Ирокезы стремились вытеснить алгонкинов и гуронов с их территорий, чтобы захватить меховой рынок. В 1640-х гг. они практически уничтожили гуронов.

На вторую половину XVII в. приходится расцвет Лиги пяти племен — как ответ на новые вызовы. В это время и ирокезы, и алгонкины были серьезными игроками в раскладе сил на континенте. Только ирокезов насчитывалось примерно 20 тыс. человек, а французское население Канады и Акадии составляло в 1673 г. 7200 человек. Английских поселенцев было тогда около 80 тыс.  С начала века сложилось так, что алгонкины в основном выступали на стороне французов, а  ирокезы — на стороне англичан, хотя французы пытались их ассимилировать —  крещеных ирокезов селили на французских территориях.  Но пришельцев становилось все больше и больше, и постепенно индейская культура была оттеснена европейской цивилизацией на периферию исторического процесса. Но индейцы не исчезли. Недаром считается, что одним из прототипов Гайаваты послужил также современник Лонгфелло, носивший обычное английское имя —    Джордж   Копуэй. Этот человек, живший в 1818—1863 гг., был вождем племени оджибве. Не забудем, чем кончается поэма Лонгфелло. В селение Гайаваты прибывают европейские миссионеры.


Тот встречает их с миром, предсказывает победу, но сам не может остаться в тех местах, которые вскоре неузнаваемо изменятся. Вождь садится в свою  лодку и уплывает на Запад, «в царство бесконечной, вечной жизни». А Копуэй, человек XIX в., сделал другой выбор — он стал проповедником и писателем, пытаясь найти место для себя и своего народа, который продолжает свою историю и сегодня. Да, коренные американцы не исчезли. Племена онондага и сенека, дакота и оджибве живут, существуют и сохраняют историческую память. И эта память воплотилась в поэме, созданной потомком европейских пришельцев.

+1

9

Спасибо за интересный рассказ, Аннушка!
В детстве я очень любила "Зверобой" Купера (кстати, по нему сняли неплохой на удивление фильм). Но там почему-то гуроны и ирокезы преподносились примерно как одно и то же, и было написано, что они - союзники французов...((

0

10

Гуроны близкая родня ирокезам, язык гуронов включается в ирокезскую языковую семью, но в Лигу пяти племен они никогда не входили.  Лига пяти племен основана в начале XVII века, и  включала  следующие народы: мохоки, онейда, онондага, кайюга и сенека, в XVIII веке туда вошло шестое племя - тускарора. Лига имела тесные связи с голландцами, а потом - с вытеснившими их англичанами.
В XVII веке ирокезы в основном были врагами или конкурентами французам по одной простой причине.  Все - и французы, и англичане, и индейцы -хотели преимуществ на рынке пушнины. Французы селились по большей частью на землях алгонкинов и гуронов. а ирокезы стремились вытеснить эти племена с их территорий. Это и есть бобровые войны, они продолжались несколько десятков лет. Пушнина тогда была почти как нефть).
Когда ирокезы вторглись в страну гуронов, они уничтожили и французских миссионеров. Французы, конечно, и с ирокезами заключали договоры время от времени, и крестили многих ирокезов. Например, в 1701 году губернатор Канады заключил договор с 30 индейскими племенами, в том числе с ирокезами. Существовала еще так называемая договорная цепь, твключавшая английских поселенцев и разные индейские племена, с которыми они и договаривались по цепочке. Основными посредниками там были ирокезы. В середине XVIII в., во время Семилетней войны, ирокезы выступали на стороне англичан, а гуроны - на стороне французов. Хотя, думаю, каша там была знатная.

Отредактировано Lake (2018-09-09 15:55:15)

0

11

Lake, похоже, что в этой каше Купер особенно и не старался разобраться))) Но я поняла, что чересполосица могла быть, да.

0

12

Спасибо! :)

Очень интересно, об индейцах я знаю, как говорится, "чуть меньше, чем ничего"... А вот про Жиля де Ре и сама писала на ЛиРу: https://www.liveinternet.ru/users/62603 … 425202270/

ЖИЛЬ ДЕ РЕ. ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ СИНЕЙ БОРОДЫ
Как из национальных героев делают национальных маньяков

http://history-paradox.ru/img/blue_boroda5.jpg

Кто не слышал о злодее, увековеченном Шарлем Перро под именем Синей Бороды? С тех пор как история была напечатана в 1697 году в сборнике «Сказки моей матушки Гусыни...», ее читали все дети Европы, а вот откуда она появилась, известно не каждому взрослому. Считается, что прообразом Синей Бороды послужил Жиль де Монморанси-Лаваль, барон де Рэ, маршал Франции, герой Столетней войны, современник и соратник знаменитой Жанны д’Арк. Вот только справедливо ли достались ему «лавры» убийцы и колдуна?

Утром 26 октября 1440 года площадь перед нантским кафедральным собором была запружена огромной толпой. Всем хотелось поглядеть на казнь знатного сеньора, обвиненного в чудовищных преступлениях. В соборе маршал Жиль де Рэ каялся и просил прощения. У церкви — за вероотступничество, ересь, богохульство и колдовство. У своего сеньора, герцога Жана Бретонского, — за многочисленные убийства малолетних детей. Церемония не была долгой — уже в десятом часу с площади к месту казни тронулась процессия повозок: на первой — сам маршал, за ним — двое его ближайших слуг-телохранителей и, по их собственным показаниям, помощников в нечестивых делах — Анри Гриар и Этьен Корийо. Эти двое, люди незнатные, полчаса спустя будут заживо сожжены на костре. Их господина палач задушит гарротой, «символически» подожжет хворост под мертвым телом, тут же вытащит труп, который и передадут родственникам. Те, впрочем, остерегутся хоронить «изверга» в фамильном склепе — он найдет вечное упокоение под безымянной плитой в кармелитском монастыре на окраине Нанта…

«Жил-был человек, у которого были красивые дома и в городе, и в деревне, посуда, золотая и серебряная, мебель вся в вышивках и кареты, сверху донизу позолоченные. Но, к несчастью, у этого человека была синяя борода, и она делала его таким гадким и таким страшным, что не было ни одной женщины или девушки, которая не убежала бы, увидев его». Уже в самом начале сказки, похоже, содержится первый навет на героя нашей истории, носившего, судя по портретам, аккуратно подстриженную темную бородку.

Жиль де Рэ, рожденный в 1404 году в замке Машекуль на границе Бретани и Анжу, — отпрыск старинного и знатного рода, давшего Франции двенадцать маршалов и шесть коннетаблей (носитель этой должности соединял обязанности главнокомандующего и военного министра). О его детстве источники ничего не говорят, что обычно для той смутной эпохи. Известны лишь самые общие сведения. В 1415-м одиннадцатилетний Жиль и его младший брат Рене лишились обоих родителей: отец Ги де Лаваль, барон де Рэ, погиб то ли на войне, то ли на дуэли, матушка скончалась чуть раньше, а дети оказались под опекой своего деда Жана де Краона. Тот, видимо, приложил немало сил, чтобы привить Жилю любовь к чтению и наукам — занятиям, вообще-то, не слишком популярным у довольно грубого в те времена рыцарства. Во всяком случае, в зрелом возрасте его воспитанник страстно собирал древности и проявлял крайнюю пытливость ума. Проведя большую часть жизни в седле и на поле брани, он тем не менее умудрился составить богатую библиотеку и никогда не жалел денег на ее пополнение.

Еще в юном возрасте этот блестящий рыцарь выгодно (но, заметьте, в первый и единственный раз!) женился на девице Катрин, внучке виконта де Туара, и получил вдобавок к и без того немалому состоянию два миллиона ливров приданого и обширные земли в Пуату (в том числе замок Тиффож, которому суждено будет сыграть немалую роль в его дальнейшей судьбе). Женой он интересовался мало и почти не уделял ей внимания. Достаточно сказать, что родилась у них — в 1429 году — только одна дочь, Мари де Лаваль. А вот богатством своим барон де Рэ пользовался, по крайней мере, любовно, внимательно и рачительно. В краткий срок оно помогло расположить к себе наследника, принца Карла Валуа, и получить место в его свите. Молодой дофин, почти ровесник Жиля, в отличие от своего нового придворного вечно жил у края финансовой пропасти, в силу чего его шансы на французскую корону приближались к нулю. Да и корона-то была призрачной: половину страны уже давно прочно занимали англичане и их союзники бургундцы, а во многих провинциях хозяйничали местные феодалы. Бедному во всех отношениях принцу с трудом удавалось удерживать только города в долине Луары, и при этом он и носа не высовывал из своей резиденции в Шинонском замке.

Бушующая кругом Столетняя война и определила поприще нашего героя. Военная карьера Жиля сложилась успешно и он сумел достичь громкой славы. Он был храбр и удивительно хорошо владел оружием. Сформировав за свой личный счет крупные вооруженные отряды, Жиль де Рэ с 1427 по 1429 год захватил несколько замков и совершил удачные рейды по французским землям, занятым врагом. В двадцать пять лет король назначает его маршалом Франции, что тогда было беспрецедентным событием.

Когда в начале 1429 года семнадцатилетняя Жанна д'Арк предстала перед дофином Карлом и заявила, что изгонит англичан и коронует Карла VII в Реймсе, маршал Жиль де Рэ, как и многие другие, был ею очарован. Король доверил барону охрану Жанны, и от Орлеана до неудачной осады Парижа Жиль де Рэ неотлучно находится при ней. Победы Жанны д'Арк следуют одна за другой. После памятной Орлеанской победы в мае 1429 года война покатилась к успешному для Карла концу. 17 июля того же года он короновался в Реймсе — месте, где традиционно с 498 года венчались на царство французские короли. По правую руку короля стояла Жанна д’Арк, по левую - Жиль де Рэ...

Одним из мифов, связанным с Жанной д'Арк, является миф о том, что после ее пленения она была брошена на произвол судьбы и никто - ни Карл Седьмой, ни ее боевые соратники - даже не попытались ей помочь. Это неверно. Была предпринята серьезная попытка освобождения Орлеанской Девы. Весной 1431 г. - во время суда над Жанной д'Арк -- маршал совершил марш-бросок по территории, занятой оккупантами, намереваясь ворваться в Руан. Маршал был вынужден выбирать для своего маршрута места по возможности малонаселенные и труднопроходимые. Это уменьшало риск обнаружения отряда местными жителями и возможность его перехвата англичанами. Но это же обстоятельство существенно замедлило продвижение Жиля де Рэ к Руану. В конце концов оказалось что его действия потеряли смысл: Жанна д'Арк была казнена. Кстати, менее чем через год спланированный маршалом рейд осуществил один из офицеров его отряда -- Гийом де Рикарвиль. Ему с группой из 80 солдат удалось скрытно подойти к Руану и в ночь на 3 февраля 1432 г. они ворвались в городскую цитадель, почти полностью вырезав её гарнизон.

Не сумев спасти жизнь Жанны, Жиль пытается защитить хотя бы ее честь - тратит баснословную сумму на "Орлеанскую мистерию". В постановке участвовало более 500 актеров. На протяжении 10 лет пьеса ежегодно ставилась в театрах, все расходы брал на себя де Рэ. Происхождение текста пьесы до сих пор не установлено точно - есть мнение, что маршал не заказывал ее, а написал сам.

Примерно с 1432 г. отношение к Жилю де Рэ при дворе короля Карла Седьмого начинает меняться в худшую сторону. По официальной версии -- виной тому послужили слухи о распущенном поведении маршала, никак не согласующимся с католическими представлениями о нравственности. На деле все, видимо, было проще и подлее. Победа Валуа уже вызывала так мало сомнений, что Жиль де Рэ счел уместным осторожно дать понять новоиспеченному государю: теперь, когда все идет хорошо, пора начать расплачиваться по займам. И, как нередко бывает в подобных случаях, маршал не только не получил обратно потраченные средства, но вдобавок еще впал в немилость и был удален от двора. Ведь хорошо известно: маленький долг рождает должника, большой — врага. А уж просить королей вернуть долги - и вовсе крайне безнравственно, это и ежу понятно...

С 1433 года наш герой — официально в отставке. Он тихонько живет себе в замке Тиффож в глухой Бретани и от скуки зачитывается книгами по алхимии. В конце концов, в ней была и насущная нужда — его финансовые дела шли все так же скверно, а надежда поправить их возвратом королевского долга улетучилась. Видимо, в поисках выхода из денежных затруднений Жиль де Рэ совершает и главную стратегическую ошибку в жизни. В 1436 году он радушно принимает у себя нового дофина — Людовика. Принимает как сына своего старого боевого друга и короля. Барон не мог не знать, что дофин, будущий король Людовик XI, хитрейший из монархов Европы, уже сейчас интригует против отца и в поместьях маршала, собственно, укрывается от монаршего гнева. Хорошо зная Карла, как же мог он сомневаться, что тень вражды отца и сына ляжет на него самым непосредственным образом (пусть даже формально визит Людовика был представлен ему как «инспекторская» проверка).

Наказание последовало незамедлительно. Чтобы добыть хоть какую-то наличность, маршалу приходилось закладывать недвижимость — то один замок, то другой… Операции эти были абсолютно законны и выгодны, но от короля последовал указ: барона Жиля де Рэ в коммерческих операциях с его владениями ограничить. Для опального маршала это стало немалым ударом — тем с большим усердием он принялся искать способ превращения свинца в золото. Он приказал своему алхимику Жилю де Силле сконцентрироваться только на этой задаче. Под алхимическую лабораторию переоборудовали чуть ли не весь первый этаж замка Тиффож. Хозяин не скупился на расходы. Его агенты скупали в промышленных масштабах нужные для опытов компоненты, некоторые из которых — например, акульи зубы, ртуть и мышьяк — стоили по тем временам очень дорого.

Но, как нетрудно догадаться, это не помогло — получить золото никак не удавалось. В сердцах маршал распрощался с более или менее трезвомыслящим де Силле и в 1439 году пригласил на место главного алхимика Франческо Прелати, который, по всей видимости, убедил барона в своей исключительности. Возможно, его привлек тот факт, что итальянец прямо заявлял, что он — колдун и держит в услужении личного демона, через чье посредство общается с миром мертвых (и это в то время, как прежние «ученые мужи» барона были в основном священниками). К сожалению, очень скоро Франческо Прелати получил огромную власть над своим хозяином, человеком сколь эрудированным, столь и нестандартно мыслящим. Последнее качество заставляло его все время желать общения с людьми необыкновенными, явно ломающими рамки современных ему представлений о науке. Однако на сей раз наш герой не распознал явного шарлатана. Со временем об их колдовских упражнениях прослышала вся Бретань и ужаснулась до такой степени, что вмешаться пришлось самому герцогу Бретонскому, вассалом которого был барон де Рэ. Вскоре герцог во главе двухсот вооруженных солдат стучал в ворота Тиффожа. Тучи над головой маршала сгустились, но он сам еще не знал, насколько они грозны.

Большинство филологов — исследователей волшебных сказок, а также историков сходятся на мысли, что в истории Синей Бороды реальный сюжет с казнью Жиля де Рэ наложился причудливым образом на мифологический, литературный, а не наоборот, как это бывает обычно. С самого раннего Средневековья в Бретани (а также в кельтских областях Великобритании — Корнуолле и Уэльсе) был популярен сюжет о графе Кономоре, который женился на некоей Трефинии, впоследствии святой. Он просил руки девушки у ее отца, графа Героха, но тот отказал «по причине чрезвычайной жестокости и варварства, с которыми тот обращался с другими своими женами, которых, как только они становились беременными, приказывал убивать самым бесчеловечным образом». Так, во всяком случае, сообщает «Жизнеописание святых Бретани». Затем при посредничестве одного праведного аббата свадьба — при торжественных клятвах Кономора вести себя достойно — все же состоялась. Но едва Трефиния забеременела, граф — язычник в душе — все же убил ее, очевидно, исполняя какой-то дьявольский ритуал. Далее, как гласит легенда, последовали воскрешение святой и кара убийце. Не правда ли, контуры будущей «страшилки» о Синей Бороде вполне просматриваются? Учитывая, что в XV веке, когда жил Жиль де Рэ, рассказы такого рода составляли основной массив местного фольклора, неудивительно, что судьба маршала соединилась с ними. И неудивительно, что дети, «замученные» сеньором де Монморанси-Лавалем, слились в народной памяти с женами из легенд о Кономоре и уже в таком виде попали к Шарлю Перро. Обычное дело в истории литературы…

В конце августа 1440 года монсеньор Жан де Малеструэ, епископ Нантский, главный советник и «правая рука» герцога Бретонского, выступил в кафедральном соборе с сенсационной проповедью перед толпой прихожан. Его преосвященству якобы стало известно о гнусных преступлениях одного из знатнейших дворян Бретани, маршала Жиля де Рэ, «против малолетних детей и подростков обоего пола». Епископ потребовал, чтобы «люди всякого звания», располагающие хоть какими-то сведениями об этих «леденящих душу деяниях», доносили ему о них. Многозначительные недомолвки в проповеди епископа производили впечатление множественности и серьезности собранных им улик.

На самом же деле, произнося свою проповедь Жан де Малеструа опирался всего лишь на... единственное заявление об исчезновении ребенка, которое было подано в его канцелярию супругами Эйсе аж за месяц до описываемых событий. Заявление супругов, записанное 29 июля 1440 г., никаких прямо изобличающих Жиля де Рэ улик не содержало. В нем приводились только косвенные доводы, на основании которых можно было заключить, что 10-летний сын Эйсе исчез в замке Машекуль, принадлежавшем Жилю де Рэ, во время пребывания там маршала. Описываемые супругами события имели место в декабре 1439 г., т. е. случились за 7 месяцев до подачи ими заявления. Не вызывало сомнений, что юридическая ценность такого рода документа была совершенно ничтожна. Епископ Нантский сам это прекрасно понимал, потому-то и продержал заявление супругов Эйсе безо всякого движения в течение месяца. О прямых доказательствах не шло и речи — очевидно, что правящие верхи Бретонского герцогства просто решили использовать удобный случай, чтобы расправиться с опальным маршалом.

На следующий день, когда молва о необычном содержании епископской проповеди распространилась по городу, были сделаны еще девять заявлений. О пропавших детишках свидетельствовали их родители. Кое-кто из них заявлял, что последний раз видел своих детей, когда отправлял их во владения барона де Рэ — просить милостыню. Вскоре у епископа появился повод проинформировать обо всем главу инквизиционного трибунала Бретани — отца Жана Блуэна. В общем, следствие с этих пор развернулось по всем направлениям. Уже через несколько дней на свет появился обвинительный акт. На современников он произвел сильное впечатление. Чего здесь только не было: и человеческие жертвоприношения домашнему демону, и колдовство «с применением специальных технических средств», и убийства детей с расчленением и сжиганием их тел, и сексуальные извращения...

Обвинительное заключение из 47 пунктов было отправлено герцогу Бретонскому и генеральному инквизитору Франции Гийому Меричи. Маршала официально поставили о них в известность 13 сентября 1440 года и предложили ему явиться в епископальный суд для объяснений. Заседание трибунала было назначено на 19 сентября, и Жиль де Рэ наверняка понимал: у него есть более чем веские основания уклониться от явки. Если обвинения в пропаже детей он еще мог счесть «неопасными», то колдовские манипуляции, подробно описанные в обвинительном акте, могли стать причиной больших неприятностей. Церковь преследовала их весьма свирепо.

Приехав в г. Нант, Жиль де Рэ узнал очередную весьма неприятную для себя новость: герцог Бретонский санкционировал проведение собственного судебного разбирательства, параллельно с епископальным. Т. о. получалось, что маршалу предстояло держать ответ перед двумя действующими независимо судебными инстанциями. Причем светский суд начал действовать даже ранее епископального; первое его заседание состоялось 17 сентября. Но что интересно - еще до обоих заседаний, 3 сентября маршала проинформировали о том, что люди герцога Бретонского в некоторых местах принялись сносить межевые знаки на границах земель, принадлежащих маршалу. Факт такого дележа имущества ещё не осужденного Жиля де Рэ говорит о многом.

В принципе оставалась возможность бежать в Париж и пасть к ногам Карла VII, но, видимо, надежды на помощь старого друга было очень мало, раз обвиняемый не захотел воспользоваться этим средством. Он остался в Тиффоже и объявил, что непременно явится в суд. Тут его положение еще ухудшили собственные приближенные, чьи нервы оказались не так крепки. Друг Жиля, Роже де Бриквилль, и бывший доверенный алхимик Жиль де Силле на всякий случай пустились в бега. В ответ прокурор Бретани Гийом Шапейон объявил их розыск, что дало ему законную возможность явиться со стражниками в баронский замок и схватить там других подозреваемых: колдуна-итальянца и телохранителей барона — Гриара и Корийо. Все эти люди последние годы провели бок о бок с хозяином и, конечно, могли много порассказать о его занятиях. Что они, собственно, и сделали на суде, заседавшем в октябре 1440 года в городской ратуше Нанта.

Власти постарались придать процессу как можно большую гласность: о нем было объявлено на площадях всех городов Бретани, и на него приглашали всех, кто мог иметь хоть какое-то, истинное или мнимое, отношение к делу (при этом требование обвиняемого об адвокате отвергли!). Зрители допускались свободно, и наплыв их оказался столь велик, что многим пришлось торчать за дверьми. В адрес Жиля де Рэ неслись оскорбления, женщины бросались на охранников, чтобы прорваться поближе и суметь плюнуть «проклятому злодею» в лицо.

Ну а что касается показаний… Достаточно сказать, что они оправдали ожидания толпы. Алхимик Франческо Прелати под присягой заявил, что барон де Рэ сочинил и кровью написал соглашение с демоном Барроном, в котором обязался приносить последнему кровавые жертвы за три дара: всеведения, богатства и власти. Свидетелю неизвестно, получил ли обвиняемый эти дары, но жертвы он приносил: сначала пробовал откупиться курицей, но по требованию Баррона перешел на детей. Жиль де Силле подробно рассказал о сексуальном поведении своего бывшего патрона — чудовищных надругательствах над несовершеннолетними обоего пола.

Доводилось читать, что, мол, именно подробность и детальность показаний свидетельствуют об их истинности, ибо человек средневековья-де не мог выдумать такое из головы. Ничуть - скажу я. Не надо недооценивать средневековцев. И древних тоже. Они были отнюдь не дураки, и когда требовалось съесть ближнего, проявляли завидные фантазию и логику. В умении «сшить дело» следователь тех времен ничуть не уступил бы нынешнему. - мое прим.

Кроме того, де Силле подтвердил, что барон участвовал в алхимических экспериментах, отдавая себе отчет в их греховности, и, таким образом, впал в ересь. Наконец, Гриар и Корийо дали самые жуткие показания, будто маршал коллекционировал человеческие головы, которые хранились в особой темнице замка, а также о том, что, почувствовав опасность ареста, маршал лично приказал им эти головы уничтожить (показание особенно важное, ввиду того что при многочисленных обысках во владениях маршала ничего подозрительного найдено не было). Добавлю: пресловутые массовые захоронения убиенных младенцев тоже не были найдены ни тогда, ни в наши дни. Что же касается голов, они, похоже, прикочевали из старого дела тамплиеров. Когда Филипп Красивый по тем же причинам - громадный долг короны - громил Орден Храма, во французских замках Ордена упорно искали некие бальзамированные головы, которым храмовники не то поклонялись, не то держали для для каких-то колдовских действий, и которые якобы видела куча свидетелей. Что характерно - тоже ни одной не нашли. - мое прим.

Как же возникла связь между реально существовавшим бароном Жилем де Рэ и литературным персонажем Синей Бородой? И почему «борода» именно «синяя»? Известно, что, собирая бретонские легенды, Шарль Перро, в частности, записал такую: мимо замка Жиля де Рэ ехали граф Одон де Тремеак и его невеста Бланш де Лерминьер. Барон пригласил их на обед. Но когда гости уже собрались уезжать, он приказал бросить графа в каменный мешок, а испуганной Бланш предложил стать его женой. Та отказалась. Тогда он повел ее в церковь и стал пылко клясться, что в случае согласия «навсегда отдаст ей душу и тело». Бланш согласилась — и в тот же миг превратилась в Дьявола синего цвета. Дьявол засмеялся и сказал барону: «Теперь ты в моей власти». Он сделал знак — и борода Жиля тоже стала синей. «Теперь ты не будешь Жилем де Лавалем, — прогрохотал Сатана. — Тебя будут звать Синяя Борода!» Вот вам и соединение двух сюжетных линий: в фольклорном сознании якобы замученные дети превратились в жен, а «печатью нечистой силы» стал цвет бороды. Конечно же, обросло предание и топографическими признаками: буквально все разрушенные замки близ Нанта и в долине Луары ко времени Перро приписывались Жилю де Рэ, а в Тиффоже за пару монет показывали комнату, где он резал то ли детей, то ли женщин.

Какими бы крепкими нервами ни обладал бывалый полководец, наверняка он испытал потрясение. Тем большее уважение вызывает то невозмутимое спокойствие, с которым он продолжал твердить о своей невиновности и требовать адвоката. Видя, что никто и не думает слушать его, он заявил, что лучше пойдет на виселицу, чем будет присутствовать в суде, где все обвинения лживы, а судьи — злодеи. Из всего списка предъявленных ему обвинений Жиль признался в разговорах об алхимии и постановке соответствующих опытов в своих домах в Анжере и Тиффоже. Все остальное, а особенно вызов демонов и заключение договора с дьяволом, Жиль отрицал, и чтобы доказать свою невиновность, он предложил судьям прибегнуть к ордалии — испытанию калёным железом. В этом предложении не было ничего удивительного, поскольку он, как и любой другой человек знатного происхождения, имел право требовать, чтобы истинность его слов была доказана Божьим судом. Другое дело, что его представления о суде земном были для середины XV века несколько устаревшими. Предложение Жиля не было услышано. Епископ Нантский немедленно отлучил обвиняемого от церкви, а 19 октября суд постановил пытать его, дабы «побудить прекратить гнусное запирательство».

К нему была применена самая популярная в те времена во Франции пытка – привязав за руки и ноги, его растянули на горизонтальной решетке («лестнице»), как на дыбе. Перенеся жуткую боль, Жиль де Рэ пообещал палачам быть сговорчивее на суде. Преклонив колени перед епископом, он попросил снять с него отлучение от церкви, а затем в процессе дачи показаний признал все свои «грехи». 21 октября 1440 года барон де Рэ подвергся новым пыткам, после чего официально признался в том, что «наслаждался пороком», детально описав все свои любимые способы убийства и свои чувства при этом. Что интересно, маршал сознался в убийстве восьмисот невинных младенцев, однако суд принял решение, что будет вполне достаточно и ста пятидесяти.

«...Нет ничего достойного в этом мире. Господь им вовсе не занимается... Вселенная сошла с ума... — говорил подсудимый. – Все обречено...». Публика молчит, не в силах пошевелиться от услышанного. Судьи добиваются у Жиля мотивов его преступлений. Жиль отвечает: «...многочисленные и превеликие преступления я совершил из-за того, что в годы моей юности мне всегда позволяли делать то, что я хотел». А потом горько замечает: «Я наговорил на себя столько, что хватило бы на казнь десяти тысяч человек!».

За «столь тяжкие прегрешения против догматов веры и законов человеческих, что невозможно человеку и вообразить их» 25 октября 1440 года епископ Нантский повторно «исторг Жиля де Рэ из лона Церкви Христовой», а самого маршала приговорили к смерти на костре. В случае покаяния и примирения с церковью Жилю де Рэ обещали не сжигать его живьем, а предварительно задушить. Маршал предпочел примириться с церковью на этих относительно гуманных условиях.

26 октября 1440 года маршал Франции Жиль де Рэ и два его приближенных – Анри Гриар и Этьен Корийо были казнены. Жиль всячески ободряет своих телохранителей и, как свидетельствует хроника, просит казнить его первым, чтобы научить их как умирать. Стоя на костре, Жиль де Рэ обращается к толпе и говорит, что он брат всем присутствующим и просит всех, и в особенности тех, у кого он [якобы] убил детей, не только простить, но и молиться за него. И тут произошло невероятное: толпа становится на колени и молится… Жиль де Рэ подал знак, что готов к смерти. Палач, набросив петлю гарроты, задушил его, затем подожгли костер. С этого момента французский король Карл VII уже не должен был отдавать ему огромный долг...

Среди друзей-родственников казненного маршала не нашлось ни одного, кто бы рискнул защищать его имя и честь. Прошло несколько столетий, прежде чем некоторые историки стали указывать на разного рода изъяны и нестыковки обвинений в процессе над героем Столетней войны. Сомнителен уж сам факт совершения инкриминированных ему деяний. Во всяком случае, оговор его специально подготовленными свидетелями представляется весьма вероятным, а признания под пыткой недорогого стоят. Кроме того, подозрения вызывает и такой факт: самые одиозные персонажи процесса, вроде Франческо Прелати (якобы колдуна, обладавшего прирученным чертом!), подверглись всего лишь заключению (из которого он, кстати, скоро и легко бежал).

Возможно, оговорили де Рэ по почину короля, испытывавшего сильную неприязнь к своему бывшему другу: он был уверен, что Жиль поддерживает опального дофина Людовика, а главное, Карлу очень не хотелось возвращать маршалу долги. С другой стороны половина имущества де Рэ была заложена церкви, которая в случае его смерти получала заложенное в собственность. Замок Сент-Этьенн де Мальмор со всеми окрестными владениями, заложенный в августе 1440 казначею герцога Бретонского Жоффруа ле Феррону, отошел слуге одного из инициаторов процесса.

Только в 1992 году французские ученые добились исторической справедливости — организовали новый «посмертный суд» в сенате Французской Республики. Тщательно изучив документы из архивов инквизиции, трибунал из нескольких парламентариев, политиков и историков-экспертов оправдал маршала. В материалах следствия не оказалось (!) доказательств убийств, совершенных бароном, как и многого другого. Спустя 552 года после своей гибели Жиль де Ре барон де Лаваль признан невиновным.

Компиляция отсюда:
http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/6833/
http://history-paradox.ru/blue-boroda.php

Отредактировано Brigita (2018-09-11 13:47:51)

0

13

МАРИЯ-АНТУАНЕТТА. "Почему они не едят пирожных?"

https://img1.liveinternet.ru/images/attach/d/0/141/460/141460857_1147_12537big.jpg
Поразительно, как отсутствие (или замалчивание) полной информации искажает ситуацию. Ответ Марии-Антуанетты на фразу: "У народа нет хлеба!"
- Почему же они не едят пирожные? - знают, наверное, все.
Вот только мало кто в курсе обстоятельств, его породивших. А ведь исходная ситуация выглядела отнюдь не так, как нам кажется на первый взгляд.
Одной из проблем, приведших к голоду бедняков, было то, что многие парижские булочники решили: печь и продавать много дешевого хлеба для них намного сложнее, чем выпускать небольшие порции дорогих булочек и пирожных. Поэтому они стали выпекать сдобу, которая была не по карману беднякам, но приносила им прекрасный доход, будучи востребована обеспеченными людьми.
Когда Марии-Антуанетте объяснили сложившуюся ситуацию, она издала указ о том, что, если люди, придя в булочную за дешевым хлебом, его там не находят, они имеют законное право за ту же самую сумму денег взять дорогую сдобу или пирожное в качестве идентичной замены. Таким образом, благодаря данному указу, булочники, не пожелавшие напечь дешевого хлеба, вынуждены будут за гроши отдавать дорогой товар, вводя себя в огромные убытки.
Таким образом, вопрос королевы выглядит вполне здравым. Он не является глумлением, наивным непониманием ситуации или откровенной глупостью. Если она разрешила людям при отсутствии дешевого товара брать взамен за те же гроши дорогой, почему они этим не пользуются? Отнюдь не такой легкомысленной была королева, как нам внушают.

Взято отсюда: http://berckana.diary.ru/p212278275.htm?from=last

0

14

Brigita, очень интересно, спасибо! Еще читала, что про бриоши (так в оригинале было) даже и не Мария-Антуанетта говорила, а кто-то другой. Но суть та же - закон о продаже дорогой выпечки по дешевой цене.

0

15

А я , к стыду своему, вообще не знала об этом!
Сразу подумалось, что подобный закон не повредил бы и у нас. При отсутствии бюджетного НОРМАЛЬНОГО (а не насквозь химического и некачественного) продукта продавать дорогой продукт по низкой цене. Вообще обалденный закон.

0

16

Гренландия: исчезнувшие поселения

В конце первого тысячелетия нашей эры в Европе стоял теплый климат. В Скандинавии благодаря этому повысились урожаи и выросло население. Однако земли всем не хватало. И скандинавы начали экспансию. На своих кораблях-драккарах они обошли всю Европу, поднимались по рекам, захватывали города, воевали и торговали.

Их называли норманнами, то есть северянами, или же викингами. В Ирландии, Британии, Франции, Сицилии они за несколько столетий основали свои государства, и впоследствии смешались с местным населением. И на Сицилии, и на Руси — везде грозные северяне оставили свой след. Но не только в теплых краях искали они свое счастье. Отважные мореходы осваивали северные острова, и  в истории этого освоения осталось немало вопросов.  Добравшись до Ирландии, викинги узнали от местных жителей, что далеко на северо-западе лежит большой остров, известный их дедам и прадедам уже два столетия. Норманны устремились к новой для них земле, надеясь укрепиться там. И вот  около 860 г. викинги впервые высадились на берегу острова, который назвали Исландией, то есть ледяной землей. Однако многочисленные теплые гейзеры, богатые рыбой воды сделали Исландию желанной добычей. Викинги поселились там и по обыкновению, основали государство. Однако шли десятилетия, и в викинги — и норвежские, и исландские, —  решили продвигаться дальше на поиски новых земель.

Около 900 г. один норвежский корабль  сбился с курса и приблизился к неведомой земле. Но только в конце столетия викинги высадились на этом берегу. Первооткрывателя звали Эрик Рыжий. Он  был выслан из Норвегии около. 985 г. И отправился открывать новую землю. Климат ее был весьма суров, но Эрик Рыжий назвал ее Гренландией («Зеленой страной»). В 986 г. Эрик прибыл туда уже с товарищами, которые были не прочь обосноваться на новооткрытом острове. Стояло лето, и удалось наладить торговлю со Скандинавией. Вскоре один из поселенцев, Бьёрни Хьорлфсон, из-за бури наткнулся на неведомую землю, холмы которой были покрыты лесами (возможно, северо-восточное побережье Америки). Сын Эрика Рыжего, Лейф Эриксон, первым из викингов вступил на берег Америки. Но на новом континенте викинги не прижились.

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/4f/Greenland_42.74746W_71.57394N.jpg/280px-Greenland_42.74746W_71.57394N.jpg

В Гренландии же, которая, строго говоря, тоже относится к Северной Америке, колония процветала. Название ее вполне могло соотвтетствовать действительности. Климат северного полушария в 800—1200 гг. был намного теплее, чем сегодня. Сейчас это время называют периодом климатического оптимума. Правда, и в те времена вести сельское хозяйство на острове было крайне трудно — отсутствие лесов вызывало эрозию  почвы. Но можно было заниматься скотоводством. К концу жизни Эрика количество поселенцев в Гренландии составляло около пяти тысяч человек. У них было два основных поселения —  Восточное, которое основал Эрик Рыжий.  на месте современного Какортока на южной оконечности острова, и Западное на месте современного Готхоба.   В начале XI в. в Гренландию начало проникать христианство. Археологи позднее нашли остатки пяти гренландских церквей.
http://www.history-names.ru/ae/images/aerik_ryzhiy.jpg
Эрик Рыжий
Однако  в XVI  в. норвежцев в Гренландии уже не было.  До сих пор историки спорят, что произошло с ними.  Гренландская колония была независимой республикой до 1261 г., когда её население присягнуло на верность норвежскому королю: в обмен на уплату налогов Норвегия обязывалась обеспечивать снабжение колонии необходимыми материалами, ежегодно посылая к острову торговую экспедиции. Но Гренландия продолжала пользоваться значительной автономией и жить по своим законам. Поселенцы торговали с Европой моржовыми бивнями; вывозили пеньку, бечевки, овец,  кожи рогатого скота и тюленей. Колония полностью зависела от снабжения древесиной, из Норвегии и Исландии. Из Европы завозились железные изделия и некоторые пищевые продукты. 

Но шли века, и климат стал ухудшаться.  Постепенно стало невозможно разводить овец и коз, а только оленей и крупный рогатый скот. Бедняки же охотились на тюленей. Характер питания изменился, что подтверждают исследования скелетов с кладбищ вблизи норвежских поселений. Но среди мусора не было найдено остатков рыбы, которая всегда была основой питания северных народов. Исландцы питались рыбой постоянно, а вот почему к ней испытывали предубеждение гренландские поселенцы, непонятно.  Возможно, это и привело к упадку и гибели. Известно, что тресковый промысел решительно изменил жизнь Европы, потому что появилась сравнительно дешевая пища. А гренландцы не воспользовались этой возможностью. Еще в 1345 г. они были освобождены от уплаты церковной десятины из-за того, что колония серьёзно страдала от бедности. Но изоляции тогда еще не было — чума, опустошившая Европу, добралась и до Гренландии, где вымерла половина колонистов.  Вероятно, Западное поселение было оставлено из-за эпидемии, но когда это произошло, неизвестно, и это могло произойти по другой причине. В те времена на остров стали проникать эскимосы, или инуиты. Они были прекрасно приспособлены к условиям севера. Искусные охотники, инуиты постепенно вытеснили норвежцев из охотничьих угодий в центральных областях острова. В  1379 г. они вплотную подошли к окраинам Восточного Поселения. За год до этого было упразднено епископство в Гардари.  В 1408 г. в церкви Хвалси состоялась последняя свадьба, о которой имеются записи.

https://travelandweb.ru/wp-content/uploads/2017/02/db9972a815a010e1d3362530006e7c05.jpg
Руины норвежской церкви Хвалси XII в. Гренландии.

А когда в 1921 г. датский историк Пауль Норланд откопал захоронение викингов на церковном кладбище вблизи Восточного поселения, то увидел, что они одеты в европейскую средневековую одежду XV столетия и не имеют признаков недоедания или генетического вырождения.  Потомки викингов продолжали бороться. К этому времени колония уже принадлежала Дании, с которой Норвегия заключила личную унию в 1380 г. В 1536 г. они объединились в единое государство. Но король Дании не стал искать контактов с далеким замерзающим островом. К тому времени торговать с обедневшей  Гренландией стало невыгодно. Единственное, что могло заинтересовать европейцев — моржовая кость. Но они нашли замену и ей — слоновые бивни, которые получали благодаря транссахарской торговле. И  когда в 1510 г. один исландский корабль был штормом прибит к берегам Гренландии, моряки не нашли на острове никого.  Однако они и не искали специально, а вот датские миссионеры два века спустя — искали, чтобы обратить потомков викингов в истинную (протестантскую)  веру. И встретили только инуитов. Однако теперь известно, что отдельные поселки норвежцев продолжали благополучно существовать еще в 1520-1540 гг. и, видимо, не погибли даже некоторое время спустя. 

Но куда они делись потом? Они могли вернуться в Исландию и на континент. В более ранних исландских хрониках есть запись о супружеской паре, венчавшейся в Гренландии, и  поселившейся в Исландии. Они могли смешаться с инуитами— эскимосами, хотя доказательств этому и нет. Они могли вымереть. А возможно, произошло и то, и другое, и третье. Ответа пока нет.
https://s0.tchkcdn.com/g-oFT0DyACZwUDymKsSYaC-Q/17/188524/660x480/f/0/23_grenlandiya_foto.jpg
Гренландия сегодня.
Текст ( и тексты про Жиля де Ре (первая статья) и Гайавату) написаны для книги "100 величайших загадок истории". https://www.labirint.ru/books/307254/

Отредактировано Lake (2018-09-13 00:00:06)

+1

17

Спасибо за Гренландию, когда я занималась викингами, интересовалась этой темой, но все-таки больше упор был на Исландию и скандинавские поселения Ирландии. Интересно.
И за книгу большое спасибо :)

0

18

Аннушка, спасибо! Прочитала. Представила, как же сурово им там было жить... а климат всё холоднее...
А еще я читала, как Нансен  первым на лыжах пересек Гренландию.

0

19

У Пола Андерсона в "Детях морского царя" целая глава посвящена судьбе норвежцев в Гренландии. http://knijky.ru/books/deti-morskogo-carya
В фэнтезийном антураже - вполне исторически достоверный вариант.

0

20

Всемирный потоп
Всемирный потоп — страшное, опустошительное наводнение, легенды о котором встречаются у множества народов.

Первая поэма о потопе была найдена при раскопках Ниппура, древнего города в Месопотамии. Это была табличка XVIII в. до н.э., на которой осталась только треть текста. Но из него можно было понять, как царь и жрец бога Энки Зиусудра подслушал разговор богов о  потопе, построил корабль и выжидал в нем семь дней и семь ночей, пока воды не спали. А после этого боги обещали царю, что возродят на земле жизнь. В аккадских источниках бог Энки предупреждает о грядущей беде человека Атрахасиса, рисует на земле чертеж корабля, и велит взять итуда семью, слуг и животных. Атрахасис так и делает, и спасается. Еще один рассказ о катастрофе приводится в знаменитом повествовании о Гильгамеше, который отправляется на поиски травы бессмертия к человеку по имени Утнапиштим. Тот и сообщает Гильгамешу, как боги, решив наказать людей за грехи, наслали на землю потоп. Его же, Утнапиштима,  предупредил бог Эа. Далее история повторяется. Весь этот рассказ на глиняных табличках был обнаружен при раскопках Ниневии, древней столицы Ассирии.

Шумерский миф о потопе оказался живучим. Он перешел к вавилонянам, а от них уже попал в Библию. Известная всем история Ноя гласит: Бог в наказание за грехи готовит потоп и решает спасти праведника Ноя. Получив предупреждение, Ной строит ковчег и прячется там со своими сыновьями, и их семьями.. Праведник берет туда многочисленных животных — «каждой твари по паре». Как только двери ковчега закрываются, начинается разрушительное наводнение. Потоп длится сорок дней и сорок ночей, все живое гибнет. Под водой скрываются даже горные пики. Она начинает убывать только через 150 дней, и на семнадцатый день седьмого месяца ковчег пристал к горе Арарат. Однако, лишь первого числа десятого месяца показались горные вершины. Ной ждал ещё 40 дней, после чего выпустил ворона, который, не найдя суши, каждый раз возвращался назад. Затем Ной трижды (с перерывами по семь дней) выпускал голубя. В первый раз голубь также вернулся ни с чем, во второй — принёс в клюве свежий масличный лист, что означало, что показалась поверхность земли. В третий раз голубь не вернулся. Тогда Ной смог покинуть корабль, и его потомки вновь заселили землю.

С начала IV в. люди  пытались найти Ноев Ковчег на горе Арарат.  В XIX и XX вв.  в тех местах побывало несколько экспедиций, все они оказались безрезультатными, однако некоторые исследователи утверждали, что видели остатки гигантского корабля. Более того, Фернан Наварра в в 1955 г. привез с Арарата остатки доски, которую, по его словам, отломал от деревянного остова ковчега. Но дерево подвергли радиоуглеродному анализу и датировали всего лишь 1 тысячелетием н.э. Однако сейчас на северо-западном склоне Арарата, в 2200 м от вершины, можно наблюдать непонятный объект, который многие энтузиасты считают ковчегом, хотя он может быть и природным феноменом. Но доступ к этому месту ограничен, потому что оно находится на армяно-турецкой границе и включено в закрытую зону. 

Но вернемся к Всемирному потопу. Следы подобных сказаний можно найти не только в Междуречье, но и в Сирии, Палестине,  Фригии Индии, Мьянме, Вьетнаме, на островах Индийского и Тихого океана, Камчатке, Австралии, Америке, Греции, Уэлсе и Литве. В греческом мифе от потопа спасается сын Прометея Девкалион со своей женой Пиррой. В некоторых его версиях они тоже укрываются в ковчеге, который на девятый день потопа пристает к вершине горы Парнас. Однако в Африке, Центральной, Восточной и Северной Азии таких легенд нет. Это значит, что потоп не является следствием коллективного бессознательного, а коренится в реальных событиях. Действительно, в пустынях Монголии и горах Тибета такое наводнение было бы невозможно. Другое дело — плодородные низменности Тигра и Евфрата. или морское побережье Эллады.

Древнегреческий ученый Филон Александрийский доказывал реальность всемирного потопа, обращая внимание на то, что на вершинах гор можно найти морские раковины. А с таким аргументом спорить трудно. Более того, современные археологи тоже обнаружили доказательство истинности древних легенд.

В 1927—1928 гг., при раскопках древнего Ура в Междуречье Тигра и Евфрата Леонард и Кэтрин Вулли внезапно наткнулись на 20-метровый слой наносной глины без каких-либо следов человеческой деятельности. Самым вероятным объяснением было  катастрофическое наводнение, которое было вызвано многодневными проливными дождями и разливом обеих рек. Вулли решил, что нашел доказательство библейского потопа. Австрийский же геолог Э.Зюсс обратил внимание на то, что в шумерском мифе упоминаются трещины, появившиеся в земле. А позднее были обнаружены сведения о том, что перед потопом с юга надвинулась огромная черная туча. Вероятно, произошло следующее. Над морем возник сильнейший циклон, и одновременно произошло землетрясение, или даже несколько землетрясений. Очаг одного из них мог находиться под сушей, а другого — на дне моря. От подводного землетрясения возникла волна цунами, которая обрушилась на берег, и так сотрясавшийся от глубинных толчков. Так были затоплены огромные территории.  Однако, при всей своей разрушительности, катастрофа была все же локальным потопом, хотя для жителей Месопотамии погиб весь их мир.

Однако все же что происходило в других областях Земли? И чем были вызваны дожди и переполнение рек Тигра и Евфрата? Ученые считают, что потоп случился примерно 8—10 тыс. лет назад и был вызван глобальным явлением — таянием ледников Северного полушария. В.А. Софронов даже предлагает точную датировку катастрофы, вызванной быстрым таянием ледников 8122 г. до н. э. Ученые из  Колумбийского университета Уильям Райан и Уолтер Питман полагают, что Всемирный потоп произошел около 7500 г. до н.э., и основной его удар пришелся на Черное море. Турецкие исследователи подтверждают эту цифру. В те времена Черного моря в нашем понимании не существовало, а было гигантское пресноводное озеро. Таяние ледников привело к повышению уровня Средиземного моря, и мощные потоки воды создали пролив Дарданеллы, разлилились по обширной болотистой низменности, превратив ее в Мраморное море. А потом гигантский водопад хлынул в огромное озеро на севере, формируя при этом пролив Босфор. Целый год соленые воды заливали плодородное побережье. Уровень воды повысился на 100—140 метров. До сих пор на карте Черного моря можно видеть участки, где оно намного мельче, чем в центре. Именно там, на западном берегу будущего моря жили первые земледельцы, и оттуда они бежали в Европу, за несколько сот лет заселив ее почти безлюдные пространства. В дни катастрофы вода прибывала со скоростью почти 400 м в сутки. Люди уходили с обжитых мест, бросив свои первые деревни, первые поля, на которых лишь недавно научились выращивать хлеб. Шум настигавшей их воды не давал им покоя и гнал вперед, где им предстояло начать новую жизнь. Так возникла еще одна легенда о Всемирном потопе, одна из многих.

Не все ученые соглашаются с этой версией, считая, что превращение Черного моря из пресного в соленое происходило длительное время и не являлось стихийным бедствием. Однако все же гипотеза Босфорского водопада, грохотавшего на памяти людей, имеет право на существование.
https://rgdn.info/assets/uploads/images/tinymce/analitics/20/black-sea4.jpg
Текст написан для книги "100 величайших загадок истории".

Отредактировано Lake (2018-09-15 01:16:13)

0


Вы здесь » Таверна "На перекрестке" » Интересные факты » Новый взгляд на историю