Таверна "На перекрестке"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Таверна "На перекрестке" » Пойдем туда, не знаю куда... » Сама история. В меру захватывающая


Сама история. В меру захватывающая

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

А вот тут будет всё и происходить))

0

2

Райан остановился и прижался спиной к стволу невесть откуда взявшейся яблони, пытаясь перевести дух и хоть немного унять дурноту. Сейчас она была мучительнее даже, чем боль, вгрызшаяся в левую руку. «Болевой шок?» – подумал он пару минут спустя. – «Наверное… И еще жар. Похоже на перелом. И распухла так… не пошевелить. А значит, я почти безоружен. Лук не считается, меча нет, кинжал потерял… растяпа! Осталось два метательных ножа. А этих… четверо, по-моему. Арифметика не в мою пользу. Явно.»
Он, стараясь отвлечься от неприятностей тела, огляделся. А то, пока улепетываешь сломя голову, трудно любоваться пейзажем. Оказывается, он забежал в старый заброшенный сад. Вот откуда яблоня. Слева сквозь мельтешение стволов темнела какая-то постройка. Щебет лесных птиц, доносившийся оттуда, с головой выдавал ее необитаемость. Идти туда никакой необходимости не было. Но Райан был не в состоянии рассуждать здраво. В голос вопили инстинкты, требуя безопасного места для того, чтобы залечить полученные повреждения. С их точки зрения встреченная постройка более чем годилась. И Райан послушался голоса инстинктов, потому что ни подсознание, ни рассудок с ним, видимо, уже не разговаривали.
Строение оказалось не домом, как он сперва подумал, а сараем. Только почему-то с окном. Ничего похожего на оружие там, конечно, не нашлось. Даже сломанной оглобли какой-нибудь. Впрочем, оглобля ему и ни к чему. С одной рукой он с ней все равно не управится. Зато там валялось бревно, на которое он и сел. Можно бы, конечно, и на пол, тем более он дощатый. Но на бревно показалось приятнее. Устроившись поудобнее, Райан обратил наконец все свое внимание на вышедшую из строя конечность.
Под рубашкой и старой кожаной курткой ничего нельзя было разобрать. Пришлось раздеваться. Пару раз в процессе он чуть было не потерял сознание, а один раз все-таки, видимо,  потерял, потому что обнаружил себя в какой-то момент растянувшимся на пресловутом бревне. Тошнота усилилась, боль затуманивала глаза, сделалось страшно. Он посмотрел на свою левую руку и отвернулся, делая быстрые вдох и выдох, чтобы снова не отключиться. Потом посмотрел снова, уже более отстраненно и деловито.
«Перелом, как пить дать! Это-то верно. Тут все ясно. Если попробовать шину сделать… Только… тут, похоже, еще и вывих. А тогда надо вправлять, причем сейчас. А не выйдет? А тогда дело плохо. Тогда совсем распухнет, и не понять уже будет, куда чего вправлять и чего делать с переломом. Значит, надо вправлять, и фиксирующую повязку надо. А как самому себе вправить вывих и сделать повязку? А вот сейчас и посмотрим…»
Как он вправил себе вывих, Райан не запомнил. Потому что снова потерял сознание, теперь уже надолго. Когда же он очнулся, стало ясно, что узнать об особенностях самостоятельного накладывания шины он уже не успеет. Их действительно оказалось четверо. Райан слышит, как спокойно они идут по саду к сарайчику. Все-таки догнали. Им, впрочем, было легче – они здоровы. И боль от всяких переломов-вывихов их не подкашивает. Похоже, они убеждены в его неспособности оказать какое бы то ни было сопротивление. Во всяком случае, в зоне видимости они появляются один за другим без задержек и предосторожностей. Первый замечает нож в его правой руке и вскрикивает, отшатываясь и пытаясь уйти с линии броска. Но для него уже поздно. Нож уже торчит в его горле и не собирается покидать такие теплые и удобные ножны. А вот второму (и последнему) ножу не повезло. Он лишь рассек в полете плечо идущего следом и бессильно шмякнулся на старые доски. Минуту спустя на Райана обрушивается сразу несколько ударов – по голове, по ребрам… по сломанной руке. И он с удивившим его самого умиротворением соскальзывает в беспамятство.

+1

3

Сегодня я со страхом подумал, что мне нравится убивать. Что я хорошо этому научился.
Нет, неправильно: это я давно умел. В теории. Те двое не в счет, это ж была чистого ручья оборона... Ну и те трое тоже, и тогда...
Молодец, Аллант. Те двое не в счет, те трое тоже,  и сегодня трое... а потом - да кто ж там считает?!
Ты этого хотел? Кушай, единственный в роду воин. Смехота.
А всё-таки хорошо, что я оказался там сегодня... и пусть даже во сне меня будут преследовать эти мертвые глаза. Зато парнишку я спас!
Бедняга.
Очередной виток депрессии, приведший меня в Таург, закономерно должен был закончиться, скорее всего, опять в фургоне бродячих артистов. Или в свите какого-нибудь опасающегося за свою жизнь богача. (Лучше бы богачки, конечно). Телохранителем я не работал уже года два. Буду самым крутым бардом среди телохранителей... как до этого был самым крутым воином среди бардов.
Недоразумение ты остроухое.
Стоп. Сейчас не об этом...
И вообще сие не заметно.
Нет, какие всё же стихи выдавал тот мальчишка! Мне такого не написать. А музыка... да кому нужна она... без слов. И я бросил, почти бросил последних своих товарищей по сцене... оставив им почти все мои деньги и даже гитару. Всё равно не наша, не эйловская. Убежал. Они не пропадут. С этим парнем - не пропадут. Даже не понимаю, почему так больно вдруг отозвалось? Раньше вроде мои песни были не хуже. А теперь... не поётся. Ну и ладно, толку от меня наверное становилось всё меньше.
А вот убивать, оказывается, получается у меня неплохо!
А тебе обязательно что-то делать лучше всех, Аллант-эйл-Энтрадес?
Детский сад.
Ты ведь от этого и ушел из дома? От этого гнетущего "у нас всё должно быть лучшим... недосягаемым... ты не имеешь права..."
Вот и успокойся. Зато ты, похоже, действительно первый раз за долгое время  сделал что-то хорошее... Спас человека.

Весь из себя лирический и даже что-то такое напевающий, шел я задворками этого уютного, несмотря на довольно-таки бандитскую репутацию, городка. А где ещё петь лирические баллады? Именно в подворотне.
Цветущие заросли дикого шиповника вызывали ностальгию. И вдруг... (это "вдруг" почему-то всегда происходит, когда у меня расслабленно-умиленное настроение) я услышал звуки ударов.
Спасибо хорошему слуху. Они были еле заметны... удары... тихий стон... только один. И тут я рванул прямо через шиповник, уже на бегу поняв, почему у меня спонтанно включились родовые способности к ускорению, хоть и слабенькие, но...
Стон был слишком тихий. Так не стонут, когда в сознании. Скорей!
Лежавшего на полу сарайчика парня не торопясь били ногами трое.
Лежавшего.
Трое.
Я уж не говорю о том, что, судя по всему, из этих троих по крайней мере двое были в два разе его толще и на голову выше...
Хотя, между прочим, у стены отдыхал, похоже, четвертый. С ножом в горле... Молодец парнишка!
Ну что ж! Всё правильно... Не буду выпендриваться...
И два ножа, с двух рук, просто улетели в спины этим деловым ребятам. Так, чтобы в сердце. Получилось? Ты ещё поворачиваешься, ссволочь гнилая, мокрица траханая?! Тебе персонально - в живот. Контрольным.
А вот с третьим я решил получить удовольствие, наверное... не знаю. Потому что второй раз в жизни меня просто затопило яростью. Ну и не было у меня больше ножей! Не было!
А маленький мой, любимый клинок, единственная серьезная вещь из дома... Ну да. И правда. Не хотелось пачкать. Маленький, да... меньше метра и шириной всего пальца два. Причем мои два пальца. Они у меня тонкие.

И третьему я аккуратно, как учил меня когда-то старый солдат, вогнал ребром ладони нос внутрь. Неприятно об этом думать, да... Зато смерть почти мгновенная. Взгляд его, правда, буду теперь представлять. Наверное.
А нечего было с парнишки куртку сдирать. И что ты там хотел найти, крысиное отродье?
Ладно...
И я отшвыриваю ногой последний труп. Ярость тихо уходит, огорченно обнаружив, что больше никого на милю вокруг, пожалуй, нет. Кстати, а откуда я это знаю?
Ты лучше вспоминай, как лечить, бестолочь...
Сломанная рука. Сотрясение мозга. Ну и трещины в ребрах, а как же! Хорошо, что только трещины. Ну и ушибы. Всякие.
Так, мой выход. Куртку сбросим. Клинок - отстегнуть. Мешать будет. Так, ложись поудобней, бедолажка...
Рука! Рука моя в крови этой мрази...
Достаю фляжку и смываю кровь, так всяко будет лучше.
Сначала голова, тут же шок ещё... сколько же боли. Я бы не выдержал, наверно.
И дальше я полностью сосредоточился на парне. Так трудно ещё ни разу не было.
И так долго.
Неумеха... чтоб меня семь ундих поимели. Причем в болоте и одновременно.
Представив себе это, я содрогнулся и выдал ещё что-то вслух, отчего спасенный мною парнишка открыл глаза...

0

4

Там было уютно. Не было боли. Темно-багровая бесконечная пустыня, наполненная непрекращающимся далеким звоном. И зовущий огонек вдали...Там, за песками... или за морем... и он плывет над поверхностью, пытается ухватиться за что-то, а оно уходит и уходит вперед...
Вот только спустя какое-то время сквозь тихий звон стал пробиваться голос - он мешал провалиться ещё дальше. Чужой. Непонятный.
Причем ругающийся последними словами.
Это было первое, что Райан смог отметить даже сквозь беспамятство  - несоответствие мелодичного серебристого голоса и интонации, с который портовые грузчики произносят самые грязные ругательства. Слов он не слышал. Или не понимал... может, это был незнакомый ему язык? Да вряд ли... Он же знал почти все, имеющие хождение в Дешане... Ну, вернее, не знал, но с горем пополам мог объясниться и, как правило, узнавал язык…
А вот теперь что-то знакомое. Какие странные слова... и интонация.
«Распротак тебя в болото... через черные кусты... вверх ногами...» Чушь какая-то. Но ожесточение - настоящее.
Пришлось выныривать из теплого и ласкового обморока и выяснять, отчего он еще жив, и что вообще происходит.
Первая мысль, пришедшая в голову, не имела никакого отношения ни к его состоянию, ни к ситуации в целом. «Вот это голос! Его бы к тете Мар с ее скрипкой, вот бы дуэт получился!» Какое-то время он просто прислушивался, с невольным восторгом отмечая, что тирада незнакомца выразительностью своей нисколечко не уступает взгляду матери, когда та застукала на сеновале Аилу с Аньялом. Сам Райан ругаться не умел совершенно, отчего в отряде нередко становился предметом шуток, насмешек и какого-то озадаченного недоумения.
Подавать признаки жизни не хотелось. Память услужливо подсказала, что окружение недружелюбно, рука сломана – в общем, обстановка неблагоприятная для того, чтобы давать знать о возвращении сознания. Только вот боли он не чувствовал почему-то. Совсем. И опасностью не пахло почти. В конце концов, любопытство победило и подстрекательски  распахнуло глаза – серые глаза с золотистыми точками и медленно разгорающимися изумрудными искорками.
Перед глазами оказалось неподвижное, мертвое лицо одного из преследователей. Оно повергло Райана в глубокое недоумение, ибо  не принадлежало единственному трупу, о котором Райан помнил. Парень медленно, стараясь не делать резких движений, повернул голову на звук. И замер, глядя на незнакомца, который явно не принадлежал к пресловутой четверке. Инаковость его ощущалась так остро, что захотелось зажмуриться. И очень быстро перестала ощущаться. Непонятно, почему. Может, эмпатия включилась и выключилась? Но такого с ним еще не случалось… Виртуоз экспрессивных выражений оказался  обладателем густых черных волос и удивительно молодого лица. И на этом молодом лице – усталые и злые  глаза странного оттенка, как будто лиловые… Он не был человеком, конечно, но… кем же он был? У Райана слишком мало опыта и слишком мало времени сейчас, чтобы разбираться с этим… Ему нужна Сила… Сила, которая приходила так удручающе медленно. Вообще-то это странно. Должна бы гораздо быстрее – стресс же, и перелом никуда не делся, хоть боли и нет. И кстати… почему ее нет? Может… магия? А что? И медлительность Силы тогда объясняется… И, между прочим, явное растерянно-ожесточенное раздражение незнакомца тоже вполне вписывается… Наверное, никогда не сталкивался с озуа… удивляется, наверное, сейчас, что не получается вылечить. Впрочем, все равно надо эту свою догадку проверить. Поэтому он собрался с мыслями и почему-то сдавленным голосом спросил:
- Что… что ты делаешь? Кто ты?

+1

5

Райан и Аллант

- Что я делаю? А ты как думаешь? Вот пытаюсь тебя лечить...- незамедлительно отозвался обладатель необычных глаз. В голосе звучала ирония.
- Лечить? А позволь поинтересоваться, как именно ты пытаешься это делать?
- Молча!
Ответ был кратким и злым.
- Извини, пожалуйста. Но если ты делаешь это магией, то лучше не стоит. Оставь это, слышишь? - мягко проговорил Райан. Видимо, вопрос прозвучал для собеседника довольно глупо и неуместно. Вот он и сердится. Хотя, может, он не поэтому сердится… Мало ли, какие причины могут быть. Вдруг это его развалюха, а Райан тут так расхозяйничался…  и этих за собой привел, вон, хлопот сколько. Еще и лечить его пришлось…
- А как же ещё я могу это делать, как не магией? Я же не хирург. И почему это "оставь"?
Вот упрямый... Или он не понимает? Тут не очень темно, глаза Райана должны быть хорошо видны, а по ним опознать озуа, пусть и не чистокровного, очень легко. И сделать потом соответствующие выводы…
- Не надо. Пожалуйста! Спасибо, что снял боль - это же ты сделал, да? Но дальше не надо. А то я не смогу... залечить. Да и не получится все равно, магией-то,  –  устало проговорил Райан. Его охватывала слабость.
- А если я тебе не стану мешать, ты сможешь сразу вот так вот всё залечить, да? - усмехнулся незнакомец.
- Нет, сразу не смогу. Там сложно... разрыв сустава, кажется. Полчаса займет, не меньше. А что, мне надо торопиться? Это твой сарай? Ты не волнуйся, я постараюсь побыстрее...
Лиловые глаза расширились от удивления. А потом раздался искренний хохот, от которого озуа вздрогнул.
- Сарай?! Нет, не мой. Вот только сарая мне и не хватало! А я-то думал, что мне нужно для счастья... А ты, наверное, решил, что я с риском для жизни решил защитить свою собственность от чужого проникновения?! Ой, не могу...  Слушай, неужели ты вот это всё залечишь за полчаса?! Ты мне правду говоришь?
Это прозвучало недоверчиво, но Райан не обиделся.
- Не всё. За полчаса - только сустав. Может, даже дольше придется. Потом перелом. Потом все остальное... если, конечно, Силы хватит. А что? Почему ты удивляешься?
- Да так... Прикинул, сколько бы мне потребовалось времени. Если бы у меня вообще что-то получилось...
- Со мной - ничего бы не получилось. – отозвался Райан. Его глаза налились зеленью, почти скрывшей серую мглу нездоровья,  Сила наконец-то пришла (хоть бы хватило ее). –  Ни за какое время. Хотя... странно. Боль-то ты снял. Может, это из-за папы? Тогда, может, и вылечить бы смог... не знаю.
- Ладно...  – незнакомец выпрямился, пристально глядя на Райана.- Видно, и тут я только мешаю. Давай сам. А почему у тебя... так странно всё?
- Полукровка... - пробормотал юноша рассеянно, прислушиваясь к себе. -  Папа-то человек, вот, наверное, магия и действует немножко... Хотя я о таком все равно не слышал. У тебя не должно было ничего получиться... даже полукровки сохраняют иммунитет. Или это я такой… недоделанный?
Его собеседник молчал, глядя на Райана исподлобья  как-то растерянно.  Затем он опять присел на корточки возле раненого - каким-то быстрым, смазанным движением. Поднял и прицепил к поясу клинок в простых черных  ножнах. Расправил на полу свою куртку и что-то вроде небольшого мешка, а затем одним движением - Райан даже не успел вздрогнуть, - подняв, пересадил его на эти вещи, прислонив спиной к бревну.
- Так, кажется, лучше. Лечись. А я пошел..
И его силуэт растворился в проеме двери. Райан почувствовал  почти детское  разочарование – неужели этот… все-таки нелюдь… совсем ушел? Спаситель ему понравился. Неравнодушный, сильный (вон как его легко поднял!)… Поймав себя на желании окликнуть незнакомца, вернуть его обратно, Райан рассердился на себя и мысленно отвесил оплеуху: «Не навязывайся!»
И тут в дверях показалась фигура его спасителя. Облегчение и радость синими искрами засверкали в глазах озуа. «Не ушел!» Незнакомец остановился и задумчиво прислонился к косяку.
- Да нет... и правда рядом никого,- пробормотал он себе под нос.- Вымерли, что ль? Хорошо бы....
- Какой ты добрый! - рассмеялся, не выдержав, Райан.
- Да... Самому тошно. Веришь?
- Неа, не верю... не тошно тебе нисколечко.
- Ну, не верь...- неожиданно покладисто согласился тот, усмехнувшись. - А каким таким мутным ветром тебя занесло в этот сарай? У которого, наверное, даже хозяина нет, бо никому не нужен...
- Ну, - неожиданно смутившись и покраснев, ответил парень, - по глупости. Я от них когда убегал, уж очень больно было, не соображал уже ничего. Вот и не подумал, что именно тут очень быстро найдут. Хотел как раз рукой заняться. Но только вывих вправить успел, и то не помню, как.
- "От них". И кто ж, по-твоему, эти милые люди?!  И что ты с ними не поделил?
Райан ответил не сразу. Как раз в этот момент вернулась боль. Она была не такая сильная, как раньше. Но и адреналин, позволявший тогда ее терпеть и действовать вопреки ей, давно схлынул. К тому же к руке присоединились голова и ребра. Дыхание сбилось, виски заблестели мелкими капельками. Заставив себя сделать вдох и потихоньку успокоив грудную клетку, Райан снова заговорил:
- Банда какая-то местная, наверное. Или нет? Не знаю. Они поймали девчонку с мужиком. Связали и потащили куда-то. Я увидел и... сглупил. Вмешался. Очень по-дурацки все вышло... И их не спас, и сам вот... двоих я там убил, одного, кажется, ранил. А потом... один из них прыгнул на меня с дерева. А я его прозевал… не успел среагировать. Смешно, да? Сейчас и мне смешно... почти. Он ударил ногами, выбил нафиг из сустава... И кость сломал. А целился, кстати, в ребра. - Помолчав, Райан неожиданно добавил не в тему, - Кстати, меня зовут Райан. Я наполовину озуа, но это ты и так заметил, я думаю.
- Райан... Ничего я не заметил. Извини. Кажется, я сообразил, наконец. Что только помешал тебе своим лечением. Только вот... зря ты, наверное, вмешался... Зря. А меня зовут Аллант...
- Может, и зря... - пробурчал Райан, вздохнув и пошевелив больной рукой. - Видать, голову мне напекло. Аллант...  – он словно попробовал звуки на вкус. – Красивое у тебя имя. Откуда ты?
- Откуда?
Быстрый испытующий взгляд.
- Издалека... Я уже и не помню почти, откуда я. Из тех лесов, что на севере...
Тут Райан вскинул голову и внимательно посмотрел на Алланта. Помолчав, сказал:
- Спасибо. Мне повезло, что ты тут очутился. А не в лесах на севере. Я обязан тебе... и у меня такое ощущение, что не только жизнью.
- Да не обязан ты мне! Ещё чего, - произнес Аллант с непонятным ожесточением. -  А вот насчет того, что не просто жизнью... здесь ты, боюсь, прав...
Озуа растерянно распахнул глаза. Какое-то время он смотрел на Алланта, пытаясь понять, что за странное выражение на его лице, и с чего вдруг такой всплеск эмоций. Ничего не понял и озадаченно вздохнул.
- Ммм… а тебе не кажется, что это мне все-таки решать, обязан я тебе или нет?  Или ты действительно считаешь, что я столь мало ценю свою жизнь, что не…  могу испытывать чувства благодарности к тому, кто мне ее сохранил?
Воцарилось молчание. То ли спаситель его не считал нужным отвечать, то ли… не знал, что сказать. Или (вот еще вариант!) с трудом сдерживал себя, чтобы не дать волю своему ругательному таланту? Райан помолчал и ровно спросил:
- А… почему ты боишься, что я прав? Тебе что-то известно? Что-то, чего не знаю я?

+1

6

Вот вечно я хочу как лучше, а получается... то, что получается. Целитель, ага. Только помешал парнишке...
Ведь рассказывали мне про озуа. Что не действует на них магия. Нет, тебе надо обязательно туда, где нельзя... Ну как же - мы же старшая раса и законы нам не писаны! Я ему только хуже сделал, наверное.
Как будто по голове настучали мне, а не ему... потому что на мгновение мне вдруг захотелось поменяться местами с Райаном.
У него в жизни - всё стройно, честно и просто. И не надо думать о своих поступках - не повредят ли они опять кому-нибудь. Не навлеку ли я беду на человека одним своим присутствием... Не узнают ли обо мне те, кто несмотря ни на что, действительно являются представителями клана... Будь он неладен.
А Райану не надо думать, что именно и в какой искаженной форме узнают о нем родные - там, далеко...
Младший сын клана Энтрадес. Как я хочу порой об этом забыть - не получается, даже когда напьюсь. Я не хочу об этом помнить. Я не хочу ничего скрывать... Как этот парень. Он же прозрачный и чистый, как горный ручей.
Такое нерассуждающее доверие и прямота... он хоть сам понимает, этот озуа, насколько всё это может быть опасно?! Да он же меня не знает совсем! А если я тоже из этих?!
Стоп. Озуа... вспоминай, придурок, что ты о них слышал...
Целители. Такие, что тебе до них кашлять и кашлять.
Эмпаты. Певцы.
Боги, светлые боги Леса... Так ведь они же живут...
Они почти и не живут. Что такое пятьдесят лет для таких, как я? А может и меньше, чем пятьдесят... не помню уже. И при этом он ещё лезет защищать незнакомых ему людей?! От этих долбаных об пень сектантов?!
Бедный мальчик. А я бы так не смог... Или смог? Не знаю...
Тут мне стало стыдно.
Я стоял, подпирая своей особой ветхий дверной косяк, и пытался сам перед собой сделать вид, что пристально так оглядываюсь - типа нет ли поблизости врагов. Да нету тут никого. Я же знаю.
Вот так вот, не раздумывая, бросить на чашу весов свою короткую, как падение звезды, жизнь?!
Ну что вы. Мы, эйлы, такого не делаем. Для этого подходят такие, как Райан. А мы...  Зачем? Ради каких-то там людей. Или озуа. Они придут, а мы останемся. Ведь это мы - такие умные, хранители знаний, мля. Наша жизнь - ценность великая, это мы с детства знаем... а кто забыл, тому напомнят...
Тошно.
Кто-то сегодня думал наняться телохранителем, кажется?
Вот и наймусь... чтобы этот парень хотя бы живым добрался - туда, куда он идет. Только вот ему об этом знать необязательно. Он и так уже обязанным себя чувствует.
Кажется, наконец, хоть одна дельная мысль... О чем там он меня спрашивает? А, вон оно что…

- Ну... судя по тому, что ты мне рассказал, жизнь свою ты и впрямь не сильно ценишь... - сказал я. - Только вот эти люди - у меня свой счет к ним. К таким же, как они. Мне и самому мало что известно. Может, я и ошибаюсь, но... если я прав, то самое лучшее, что можно было бы ожидать - это то, что они убьют тебя... быстро. Вот только они не убивают быстро. Понимаешь? Один раз я... видел. И не хочу увидеть это ещё раз...
- Ты... хочешь сказать, что они... они пытать меня хотели? Но зачем? В отместку, что ли? - ошарашенно пробормотал Райан.
- Да нет, не в отместку... Они бы забрали твою Силу. Вот и всё... Скажи, ведь ты никого не знаешь в этом городе? - спросил я, почти уверенный в ответе.
- Да нет... не успел я никого узнать... я и дойти-то до него не успел…
- Вот видишь. Никто бы тебя не хватился. Это же так удобно! А Силы у тебя много...
Я осторожно попытался вглядеться в него магическим зрением и поразился: как я мог не заметить этого раньше?!
Чистая, слепящая, как отражение солнца  в воде, аура... Ну конечно - целитель.
- Ты лечись давай, не торопись... тихо пробормотал я и присел в сторонке.
Неужели ничего не осталось... в мешке-то нету, я точно помню... а вот в кармане... нашел.
И я протянул ему маленький сверток с сушеными ягодами бельки и поляники. Всё, что осталось... Здесь их нет нигде, а возле моего дома растут. Там, далеко... Они ему сейчас нужнее.

0

7

Райан и Аллант

Благодарно жуя кисло-сладкий подарок Алланта, Райан поймал себя на том, что задумался, что же это такое и где оно растет.   По всему выходило что родина этой вкуснятины - пресловутые "северные леса"...
«Велено лечиться – будем лечиться», - подумал озуа и прикрыл глаза, чтобы легче было сосредоточиться. – «Итак, что тут у нас? Вывих я вправил, перелом… нет, подожди, тут еще разрыв суставной сумки, а перелом внутри нее, похоже. Значит, если начать вот тут… вот так как-то… а здесь немного ослабить вращение Силы…»
Райан хоть и был полукровкой, но себя лечить у него получалось не хуже, чем у чистокровных озуа. Правда, делал он это, как правило, на уровне интуиции, но получалось же. Сейчас повреждения были гораздо сложнее, чем те, с которыми ему приходилось сталкиваться раньше. Поэтому провозился он на самом-то деле вовсе не полчаса, как он надеялся. А целый час. К концу которого он чувствовал себя выжатым лимоном и почти утратил контроль над Силой. Именно поэтому ребрам досталось несколько меньше внимания с его стороны, чем они заслуживали, а голову он и вообще почти не трогал, ограничившись проверкой на предмет трещин в черепе и вдумчивым потиранием шишки. Сотрясение, конечно, было, но слабое и мешать жить слишком сильно не должно бы, по идее. Хотя мутит, конечно, что уж тут…
Он посмотрел на сидящего неподалеку обладателя лиловых глаз. Тот молчал и о чем-то думал. Может быть, о том, что теперь делать дальше… или о том, как это его вообще угораздило вляпаться бес знает во что (а может, и вовсе о чем-то своем, не имеющем никакого отношения к текущим событиям). А вот, кстати, хороший вопрос – хотя, может, и не слишком уместный.
- Аллант, я вот хочу спросить...ты только не обижайся, ладно?  Почему ты... ну... решил мне помочь? И как ты вообще так вовремя здесь оказался?
- Ну... вообще-то я случайно здесь проходил. Не люблю центр города. А потом услышал, как на тебя напали!
- И просто так решил помочь незнакомцу? - Райан осторожно посмотрел в глаза собеседнику. - Большинство даже не стало бы заглядывать.
Аллант помолчал, потом взглянул на Райана с неловкой какой-то усмешкой:
- Ну а ты сам? Разве ушел бы?
- Я... - Райан запнулся, потом покраснел. - Не знаю. Наверное, мог бы... уйти. Я не такой смелый, как ты.
- Да ладно, при чем тут смелость! Я же напал на них внезапно. И сзади... когда они тебя ногами били, – на этих словах в глазах его спасителя полыхнул слабый отсвет ярости, судя по всему недавней. - Это ж не фехтование с троими сразу!
На  лице Алланта внезапно появилось чисто мальчишеское, мечтательное выражение…
- А ты бы предпочел фехтование? - робко улыбнулся Райан.
- Конечно! Но не с этими. Много чести, - брезгливо бросил Аллант. - Как твоя рука? И вообще?
- Рука? Рука ничего... и вообще тоже... вроде бы. - полукровка неуверенно хмыкнул и спросил. - Я тебя задерживаю?
- Нет. Я никуда не тороплюсь. Лечись давай...
Райан немного удивленно смотрел, как его спаситель встал и осторожно, как будто не желая прикасаться лишний раз к убитым им людям, наклонился к одному из них и, рванув воротник, взял в руки висевший на шее того медальон. Потом он повторил то же с остальными и что-то пробормотал сквозь зубы,  встряхнув ладонью, словно избавляясь от чего-то липкого.
А потом отошел и присел рядом с Райаном.
Юноша наблюдал, как Аллант собрал сзади в хвост растрепавшиеся волосы и вынул из ножен клинок. Потом достал из кармана что-то вроде куска плотной кожи и начал сосредоточенно и осторожно проводить вдоль лезвия… или там заточка с обеих сторон?
Трудно было оторвать взгляд от вспыхивающего голубым огнем металла с непонятными знаками на нем. Небольшая гарда совершенно непривычной конструкции, без украшений. Но это оружие…  Какая же красота.
- Вот... я уже закончил почти. Все равно больше я уже сделать не смогу. - Райан помолчал и неожиданно добавил, - а мне когда-то отец предлагал фехтованию учиться. А я не захотел.
- А мне вот не предлагали, - задумчиво отозвался Аллант со странным выражением лица. - Мы ж только стреляем! Издалека, - в его голосе прозвучала привычная злая ирония.
Райан почему-то слегка побледнел и отвернулся. А потом осторожно поинтересовался:
- А... вы - это кто?

0

8

Аллант и Райан

Кто такие "мы"?
Райан, а я не хочу тебе врать. Не буду...
- Мы - это эйлы. Ты ничего про нас не слышал?
Зеленые глаза прямо и чуть настороженно глядели на меня.
- Вот, знаешь, есть такие эйлы, они живут далеко, и в лесах глубоко, -   начал я тоном сказителя, помимо воли ярко-ярко представив родной Лес и собственный дом. - Изучают науки, подыхают от скуки, никому не мешают, никуда не встревают... - продолжал я, не замечая, что говорю стихами. Это со мной иногда бывает...

- Ага. Не встревают. Особенно сегодня! - не выдержал Райан и прыснул.
- Да уж! - Мне тоже стало весело. - Ну так они там, а я здесь...
- А я понял, что ты - другой, - тихо сказал Райан.
- Но поскольку я всё-таки эйл, причем чистокровный, - небрежно произнес я, - я хотел бы тебя попросить... произнести несколько слов. Ну... так полагается. Если мы рядом и если мы друзья.
Глупо прозвучало. Хотя мало ли какие могут быть обычаи? У нас и правда много дурацких традиций.
- Хорошо, - недоуменно сказал Райан.

- Квэйра эстальде реллени, либрант Аллант-эйл-Энтрадес, аделантэд несэйто эрида... размеренно и певуче произносил я формулу найма телохранителя... (Не совсем найма, конечно, это было обязательство без права разрыва и независимо от обстоятельств.) Повтори... Медленно и не ошибись.
Озуа повторил.
Вроде правильно...
- Арде! Со энэль устэ Аллант-эйл-Энтрадес, - произнес я с облегчением.
Всё!
- А что это значит? - глаза озуа  стали сиреневыми от любопытства.
- Ничего особенного, - сказал я. Это на нашем языке, просто значит, что мы... что мы дальше идем вместе и что мы друзья...
Озуа слегка прищурился, взгляд его стал задумчивым и немного рассеянным… Затем он кивнул чему-то и встал.
- Я закончил. Сила уже недоступна, больше уже ничего не смогу пока… Может, завтра…
- Покажи руку, - сказал я требовательно и подумал тут же, что лично я бы послал того, кто так стал бы мной командовать, куда-нибудь в нору протухшей от старости русалки...
Озуа неожиданно фыркнул от смеха и сказал, предъявляя пострадавшую конечность для осмотра:
- Ты как моя мама. Интонации те же, во всяком случае.
"Ага, отец сказал бы, что я созрел для продолжения рода", - подумал я и, представив себе стайку пацанов с такими же доверчивыми лицами, как, к примеру, у Райана, и с моим талантом влипать в мерзкие ситуации, содрогнулся...
Рука озуа выглядела здоровой. Двигалась нормально, во всяком случае. А мальчик улыбался.
- Мда. Я так не смог бы, - откровенно признался я. - Пошли-ка в трактир, поедим чего-нибудь. Ты наверное голоден как оборотень,  после своего лечения. ( Я скромно умолчал, что сам хочу жрать как ГОЛОДНЫЙ оборотень. Неловко. Некуртуазно...)
- Пойдем, - с энтузиазмом отозвался Райан. - А то я, по правде, сегодня вообще еще не ел.
"Оно и видно", - подумал я, оглядывая худенькую фигуру.

0

9

Райан и Аллант

Райан с трудом поспевал за Аллантом по круто поднимающейся вверх пустынной улочке. Он и сам был неплохой ходок, но эта легкая походка была быстрее и плавнее того, с чем он сталкивался.
Когда надо было, поднявшись по лестнице, повернуть на более широкую улицу, он догнал Алланта и притронулся к его рукаву:
- Подожди, пожалуйста...
Аллант резко остановился, так что Райан едва не ткнулся носом в собственный лук, который тот нес за спиной.
- Прости. Я виноват. Задумался. Как же я забыл, дурак, что тебе трудно быстро идти...
Его губы дрогнули, словно от боли, и Райан с изумлением увидел, как его новый друг покраснел. - Как твоя голова... и вообще?
- Спасибо, – растерянно отозвался озуа. – Я ведь сказал уже, что все в порядке.. ну, почти. Я только спросить хотел, то есть уточнить… ты сказал, что мы в трактир… но… похоже, на этой улице очень дорогие заведения. Я, наверное, не потяну… - он осекся и замолчал…
- А кто тебе сказал, что платить будешь ты? – лиловые глаза полны легкой насмешки.
- Но… а как же иначе?
- А вот так. Кто приглашает, тот и платит.
- А ты не боишься, что я тебе эдак на шею сяду? А то ты меня спасаешь, ты несешь мой лук (почему-то!), ты меня угощаешь… Как-то неправильно все вытанцовывается, тебе не кажется?
- Всё очень хорошо вытанцовывается, почти как в саэлье... - задумчиво проговорил эйл. - Потому что мне тут кое-кто должен... не думай ни о чем. Пошли.
Райан с восхищением смотрел на Алланта. Чем дальше, тем сильнее он радовался этому случайному, в общем-то, знакомству. Одновременно пытаясь совладать с необъяснимой для него самого грустью.
«Он спас мне жизнь, и, похоже, просто потому, что для него дико, когда бьют лежачего. Не из чувства долга – не должен он присматривать за всякими полукровками. Пришел и помог незнакомому дураку. Ни капли равнодушия! И страха. Хоть он и говорит, что храбрость не при чем. Но все равно ведь… они могли его заметить раньше. Так что очень даже причем храбрость. Которая в нем, кстати, есть. В отличие от некоторых. Да, да, не отпирайся, малыш Рэни. Ты бы мимо прошел, еще и шагу бы прибавил. Верно? Если б еще можно было издали расстрелять… тогда да. Тогда ты у нас воин и герой. А вот так войти и… Правда, ты попытался тут недавно, не поспоришь. Но, во-первых, по глупости, единственно и исключительно. А во-вторых, результат… Нда. Вот он бы, наверное, спас их. И сам бы так по-дурацки не раскрылся. Ааа, да что говорить… тебе до него, как ишаку до чистокровного скакуна. И не ишаку даже, а мулу. Ну, почти.
А вот интересно, он это серьезно, насчет идти вместе? Вот было бы здорово, если и впрямь… Рядом с ним все кажется таким безопасным. И надежным. Как со старшим братом. Он такой же – добрый, смелый и сильный. Но все равно», - тут Райан, совсем замечтавшись, уткнулся в остановившегося Алланта. Оказалось, они уже пришли.

*  *  *
Аллант и Райан

Мы сидели за столом. Уютно так. Всё то, что тут стояло, надо было не спеша уничтожить, и данная перспектива мне очень нравилась!
Райан ел тихонько и очень аккуратно, так что даже у моей матери, помешанной на этикете, думаю, не возникло бы претензий. Надеюсь, он меня не стеснялся?
Интересно, насколько происшедшее - случайность...  Наконец мне повезло отомстить - ну пусть не тем самым людям, но из этой же компании. Уж очень повадки их мне напомнили случившееся два года назад...
А ведь после убийства я совершенно не почувствовал выплеска Силы. Только сплошная холодная чернота. Словно то не люди были, а вычерпанные до конца трупы. Голодные трупы... и мальчику повезло на них наскочить.
В глазах озуа уже несколько минут поблескивали изумрудные искры. Вспомнил, что так было, когда он себя лечил. Это что же, он и сейчас этим занят? Не удержался и спросил.
- Да нет, - помедлив, ответил парень, - это просто признак, что я Силой пользуюсь. Не обязательно лечение…
- А сейчас ты что делаешь своей Силой?
Райан покраснел и неохотно ответил:
- Это я эмпатию включил. Ты извини, конечно, но… просто я об эйлах ничего не знаю. Это я из любопытства, честно. Да и… трудно что-то тебя слушать, ну, эмпатически, я имею в виду. Так что не много я и услышал. И еще меньше понял, - помолчал и добавил, - не сердись, пожалуйста. Хорошо?
- Ну и что же ты услышал?
"Любопытный ты наш, - подумал я. - Не завидую я тебе...  Самому бы разобраться."
- Если честно… что-то я услышал. Но кроме беспокойства ничего не понял. Как будто… как будто тихий шум… ровный такой. И ничего из него не выделяется почти… Это у тебя защита такая, да? А о чем ты так беспокоишься, что это даже сквозь шум пробивается?
- Да нет... не защита. А я вот думаю, - произнес я, осторожно выбирая слова, - на скольких ещё тружеников ножа и кастета ты наткнешься в ближайшее время... расскажи, куда ты направлялся? Если это, конечно, не секрет.
Райан растерянно моргнул.
- Да какой тут секрет… что я, разведчик, что ли, секреты разводить? Домой я иду, отца с малышом проведать. Да и сестра вроде замуж собиралась, наверное, выскочила уже… Потом уже вернусь в отряд, если все будет в порядке. А ты считаешь, что мне грозят еще встречи с такими, как эти? Почему? Думаешь, они будут преследовать? А не мелковатая ли я птичка, чтобы так за мной гоняться?
- Ну... во-первых, ты им, кажется, неплохо насолил. А во-вторых - ты свою Силу, в отличие от них, недооцениваешь... Так что птичка очень даже вкусная, - жестко сказал я.

***
Райан и Аллант

Для Райана сама мысль о том, что на его невеликую Силу могли найтись претенденты, показалась весьма забавной. Но улыбаться он не стал – уж слишком серьезным сейчас был эйл. В этот момент подошел хозяин трактира и поставил на стол кувшин с вином и тарелку сыра. Что-то сказал Алланту, тот ответил, но Райан не вслушивался, потому что… потому что нечаянно перекинул эмпатические настройки на подошедшего человека. Никогда раньше не приходилось слышать столь бурную смесь таких разных эмоций, причем, видимо, по отношению к одному и тому же объекту. Он растерянно смотрел на любезное лицо трактирщика. Дождавшись, когда тот ушел, озуа быстро повернулся к другу и спросил:
- Аллант, а ты его знаешь? В смысле, вы что, знакомы?
- Ну ещё бы. - Эйл улыбнулся. - Ты ведь заметил, что мы не платим? Мне тут повезло спасти  его старшего брата, который собственно и является хозяином этого заведения...
Райан повернулся в сторону трактирщика и долго смотрел ему в след. Потом устремил задумчивый взгляд на Алланта и пробормотал:
- Как… необычно. Он ведь рад тебя видеть, знаешь ли… Только вот… горечь какая-то в этой радости. И такое ощущение, что стыдно ему и очень-очень досадно почему-то, и обидно… И все это с тобой связано.
- Странно… С чего бы это вдруг? – эйл озадаченно покачал головой. И вдруг с любопытством спросил, - а ты всех можешь вот так слушать?
- Да нет, конечно. Некоторые умудряются как-то защищаться или еще что… Не знаю, не разбираюсь я в этом. Я вообще, если честно, эмпатией стараюсь не пользоваться.
- Что так?
- Это как… как если бы перед глазами мелькали яркие пятна. Чем больше Силы вкладываешь, тем  они ярче. Но вот отчетливость этих… пятен от Силы не зависит. Кто-то умудряется видеть не пятна, а четкую ясную картинку. А кто-то даже пятна видит с трудом. От чего это зависит, я не знаю. Но у меня с отчетливостью всегда трудно было. Я не… очень разбираю, где какая эмоция – они же всегда клубком каким-то. Редко бывает, когда пара-тройка чистых эмоций, которые ни с чем не спутаешь. А уж оттенки…  В общем, если перед глазами мелькают разноцветные пятна, может заболеть голова. Так и тут… неприятно, как минимум.
- Так, может, это просто натренировать можно? – в глазах Алланта заблестел азарт предвкушения.
- Не знаю. Может быть, - зелень Силы растворилась в черном спокойствии глаз. Райана явно не заботил вопрос управления и развития своей эмпатии.
- Тебе обязательно надо попробовать, - твердо и настойчиво произнес эйл. – Это может оказаться очень полезным навыком.
Райан не ответил. Только во взгляде читался вопрос.
- Ну, неужели не видишь? Простое прощупывание окружающих может дать тебе своевременную информацию о готовящемся нападении, например.

0

10

Райан и Аллант

- Я попробую, - вздохнул озуа с плохо скрываемым намерением увильнуть от темы, - только не сейчас, ладно?
- Лентяй, - улыбнулся эйл. - У тебя такие способности, а ты их не тренируешь...
- Да я вообще с эмпатией практически не работал, - отозвался Райан. – Я же полукровка, меня не учили. Только мама показала основы, а методику, ну, как это разрабатывать, я не знаю.
- А чему же тебя учили? - не выдержал Аллант.
- Да так… мама учила лечению, но недолго совсем… не успела она. Хоть и говорила, что из меня не худший лекарь мог бы выйти, несмотря даже на то, что Сила не слишком велика. Отец хотел, чтобы меня фехтованию научили, друг у него приезжал в гости, мог в принципе задержаться ради такого дела… Но я дурак был мелкий, не захотел. Так что на самом деле нормально меня учили только стрельбе из лука. Ну и еще при конюшне я был. Так что верховой езде меня тоже научили. В общем, ничего такого полезного я не умею на самом деле. Но это я понимаю только сейчас, тогда же… ну что с ребенка возьмешь, ежели в голову себе вбил чего, то уж все…
- А меня чему только не учили, - задумчиво проговорил Аллант. - Попробовал бы я отказаться! И музыка, и танцы, и стрельба... я уж про этикет не говорю. И готовить, и шить даже... - Его передернуло. - А то вдруг ещё какая моя способность не проявилась!!!
Райан поднял голову и, торопливо проглотив то, что жевал, изумленно воскликнул:
- Вы так долго живете?! Я имею в виду, это сколько же надо времени, чтобы всему этому выучиться, а потом еще и применять.
Аллант не сразу ответил. Отхлебнул вина. Потом сказал глухо:
- Долго... Долго, Райан. Даже слишком...
Озуа распахнул глаза и с еще большим изумлением спросил:
- Даже дольше, чем алвы?
- Дольше... - эйл виновато опустил глаза.
- Ну и ну! – Озуа моргнул и задумчиво произнес, - интересно, каково это – так долго жить? А вам не скучно? – И тут же виновато добавил, - извини, я, конечно, не в свое дело лезу, но просто интересно же…
Аллант как-то неуверенно улыбнулся.
- Мне не скучно. Пока. Только ведь я живу по-своему... Я же ушел оттуда. Вот так... - неожиданно признался он и опять приложился к кубку.
- Ушел? Но зачем? Или лучше спросить – почему? Я-то понятно зачем… не тому учился, чему надо бы… А ты с чего вдруг?
- А вот чтобы скучно не стало, - криво усмехнулся эйл. - Чтобы жить как нормальные... люди.
- Значит, скучно все-таки… - хмыкнул Райан и захрустел огурцом, – хорошо, что мне это не грозит.
- Особенно с твоей привычкой влипать в истории! - не выдержал Аллант.
- А сам ты в них, можно подумать, не влипаешь? – тихо фыркнул озуа и внимательно посмотрел на эйла. – Ты вот говоришь, на меня охотиться могут, так ведь получается, и ты тогда под удар попасть можешь. Чем не влипание в историю?
- А иначе скучно будет. - Эйл чуть склонил голову набок, и черная прядь послушно прикрыла один глаз. - А я этого не хочу. И вообще... работа у меня такая.
- Такая – это какая? – последовал закономерный вопрос.
- Обычная.  Личная охрана...
- Тогда тем более… если ты на работе, то не должен был… влипать. Или ты сейчас свободен от найма?
- Свободен! - твердо сказал Аллант. "Ты ведь сейчас, кажется, эмпатию свою выключил?" - подумал он.
Райан промолчал, сосредоточившись на сырных шариках с розмарином и гренках, намазанных толченой когтянкой. Стало слышно, как за соседним столиком местная молодежь оживленно обсуждает последнюю новость магического мира – скорый запуск Большого Фактуризатора Маны на Суважском архипелаге. Одни говорили, что это будет прорыв в изучении магии и скорое наступление рая в Дешане. Другие пророчили конец света, будучи уверены в неминуемости выплеска сырой маны и какого-то слипания стихий. Третьи совершенно справедливо опасались вздутия цен на морепродукты и морские перевозки. Четвертый (единственный) меланхолично заявил, что все это ерунда по сравнению с завтрашним коллоквиумом у госпожи профессора Наны Местри.
На «трубадуров стол» – круглое возвышение, имевшееся в большинстве трактиров и прочих едален и по сути служившее местной сценой – вышла чудная парочка. Огромный громила с угрюмым лицом и могучими руками, на удивление нежно державшими старенький альт и смычок. И стройная красавица с явной примесью крови алвов, о чем свидетельствовали смуглая кожа, золотистые волосы и яркая, даже издалека видная бирюза глаз.
Бархатистый голос альта сразу привлек внимание Райана. А обернувшись, он увидел, как девушка начала танцевать. И уже не смог оторваться от этого зрелища. Легкие, по-птичьи резковатые движения ее удивительно гармонировали со звуками, срывавшимися со струн. И Райан поневоле все смотрел и смотрел, хоть и понимал, что это по меньшей мере невежливо по отношению к его спасителю, сидевшему рядом. И только когда танец кончился, он нашел в себе силы отвести взгляд. Но оказалось, что эйл тоже с удовольствием смотрел на выступление парочки. Или, может, только девушки? Правда, и сам Райан больше всего внимания уделял именно ей.
Поймав случайно взгляд, брошенный танцовщицей на  его товарища, Райан не сдержал тихого вздоха. Взгляд этот был полон ободряющего кокетства и радостной нежности. Его самого девушки за пределами гор Озуа кокетливыми взглядами не удостаивали. И если в женских взглядах, останавливавшихся на нем,  и мелькало что-то похожее на нежность, то исключительно благодаря материнскому инстинкту. Каковой всенепременно поднимал голову практически во всех представительницах прекрасного пола, как только они обращали внимание на юного полукровку. В принципе Райан уже почти привык к такому положению дел. А сейчас к тому же прекрасно осознавал, что рядом с Аллантом у него и вовсе нет шансов. Но все равно вздохнул. Все-таки она была необыкновенно хороша.
Девица тем временем спрыгнула со «стола» и подошла к ним. Точнее, к Алланту.
- Привет, Лант! – радостно сверкнули ровные белые зубы. – Давненько что-то не слышала о тебе. А ты – раз! – и вот он!
- Здравствуй, Ша, - эйл улыбнулся в ответ. – ты же знаешь, не мы выбираем дороги, а…
- А они выбирают нас, - довольно подхватила она, скользнув на соседний стул.- И дороги, и сцены!
- Да... И сцены тоже. Райан, познакомься, это Ранша, одна из лучших танцовщиц Камагеи. Что почему-то не мешает ей плясать во всяких забегаловках. Ша, это Райан.
- Какой милый мальчик! – одобрительно засмеялась девушка. – Рада познакомиться, Райан. Ты тоже артист? Поешь, наверное? Или стихи пишешь?
Райан испуганно замотал головой, отчаянно покраснев. Стихи он писал. Иногда. И ужасно их стеснялся... Но это был его секрет - откуда она могла узнать?!
- Он лучник. Я прав, Райан? - ответил за него эйл. Райан кивнул, решив пока помолчать.
Ранша наделила смутившегося озуа ещё одним приветливым взглядом, так что Райану на мгновение показалось, что ему ласково взъерошили волосы, и окончательно переключилась на Алланта:
- А ты в какой труппе? Почему я не слышала о тебе? Здесь, конечно, выступить не захочешь, в этой "забегаловке"? Маленькая слишком?
- Нет, нет, - прервал поток вопросов Аллант. - Я не в труппе сейчас. И... дело не в забегаловке, просто нет настроения...
- Ты уверен? А может, станцуешь? Со мной?
- Ша, не сегодня... Улыбка эйла стала немного грустной, и он успокаивающе положил ладонь сверху на пальцы девушки, барабанящие по столу. Тогда она стала гладить его руку:
- Лант... Ну Лант... Я так давно тебя не слушала! Лант-Гитарист... А гитары у тебя нет... - заметила она обескураженно. Райан едва заметно покачал головой. Он не особо удивился, поняв, что его новый знакомый не только воин, но еще и музыкант. Только мелькнуло в голове как-то рассеянно, что, мол, до чего же правильной оказалась самая первая, почти бессознательная мысль. Насчет дуэта эйла с тетей Мар. Он невольно представил Алланта на сцене и поразился, насколько органично он туда, оказывается, вписывается. Во всяком случае, в его воображении так точно.
- Нету, - пожал плечами Аллант. - И вообще я этим последнее время не занимаюсь.
- Значит, вот что... Так это твой клиент, а, Гитарист? Что ж ты пьешь-то на работе? - немного насмешливо спросила неугомонная Ранша.
- Нет, - торопливо возразил эйл, - нет, Ша, это не клиент. Это мой товарищ. – И быстро сменил тему. – А кто твой партнер? Кто-то новенький, да?
Танцовщица посмотрела на громилу-альтиста и сказала:
- Это же Сальза! Ты что, Лант? Разве ты о нем не слышал?!
- Дарим Сальза?! Это и есть он? Ничего себе! Конечно, я слышал о нем. Но слышать – не значит, видеть, а?
- Ну, это да. Вообще-то, конечно, многие удивляются.
- А почему вдруг вы вместе? Ну ладно, про твое нездоровое пристрастие к трактирным «столам» я молчу. Но Сальза-то с чего вдруг? Не его же уровень.
- Я люблю, когда на меня смотрят живыми глазами. Вот как мальчик этот смотрел, - серьезно ответила она. – А Дарим любит, чтобы со мной все было в порядке. Он хочет, чтобы я вышла за него замуж. И справедливо полагает, что к моменту, когда я все же соглашусь, я должна быть в целости и сохранности. Что легче всего обеспечить и проконтролировать, будучи рядом со мной в дороге и везде…
- Что-то, я смотрю, он не рвется бить мне морду.
- Ну так я же сама к тебе подошла. Это моё решение и мое дело! Так что пользуйся, милый, пока я еще невестой не стала, - игриво засмеялась Ранша.
- Только я ведь предложение делать тебе не буду... -  мягко улыбнулся Аллант.
- И не надо, – воскликнула девушка. – Меня тогда точно из ревности кто-нибудь убьет! А вот ночку вместе скоротать – то, что лекарь прописал. Я соскучилась по тебе...
- Ранша… - хотел было прервать ее эйл.
- Нет, ты послушай! Мы завтра уезжаем уже из Таурга. Вот что... Я знаю, где тут можно неплохо переночевать. А если ты еще не остановился нигде, то и комнату снять на недельку-другую. У Номмы хорошие комнаты, чистые и недорогие.
- Ша, подожди минутку, - Аллант снова предпринял попытку ее остановить.
- Нет-нет! И не вздумай отказаться, Гитарист! Кто знает, может, когда мы свидимся в следующий раз, я уже буду Раншей Сальза… - не слушая его попыток возразить, она умчалась к своему напарнику, уже начавшему выказывать признаки нетерпения.
Аллант сокрушенно вздохнул и перевел взгляд на Райана, с неподдельным интересом слушавшего весь их сумбурный диалог.
- Вот с ней всегда так. В первый раз было точно так же с поправкой на то, что мы вообще знакомы еще не были, - немного виновато пожал плечами он.
Райан хмыкнул.
- Ты так говоришь, словно не хочешь, чтобы она с тобой пошла. Но ведь на самом деле хочешь, разве нет?
Эйл усмехнулся.
- Хочу, конечно, а ты как думаешь! Я же живой... Только мне Сальзу жаль. Хотя если это буду не я - будет кто-то другой... - вздохнул он.
- Я так понял, он в курсе происходящего. Разве нет? И ведь она и впрямь сама к тебе подошла. А вы часто встречались раньше?
- Мы были вместе... некоторое время. Да и потом встречались...
- Она очень красивая, - вздохнул Райан. – Моя… ну, почти жена… совсем не такая.
- Ты женат?! - глаза Алланта, и без того большие, стали совсем огромными. - Вот это да...
- Нет, - озуа покачал головой. – Это… не брак. Это… ну… в общем, она мне не жена. Она – мать моей, ну, то есть нашей дочери. Вот. Это все законно, ты не думай.
- Да я уж и не знаю, что и думать... Он ещё и отец! У тебя только дочка? Или штук пять вот таких жен и столько же детей? Извини, конечно...
- Что ты! – Райан грустно усмехнулся. - Если бы я был чистокровным, тогда да. Я был бы обязан… А тут я заявил, что Веое не так уж и нужны от меня дети, чтобы плодить их в таком количестве. А по любви – это другое совсем. Это не про меня, - добавил он угрюмо.
- И почему это не про тебя?! Что за ерунда!
Озуа неопределенно пожал плечами, явно пожалев, что затеял этот разговор. Он снова посмотрел на танцовщицу.
«Какая пара, а? Нет, не с этим Сальзой. С Аллантом. У них даже глаза как-то по особому друг с дружкой гармонируют – ее бирюза и его лепестки фиалок… И кожа… его золотистый загар и ее алвская бронза рядом смотрятся просто потрясающе. Впрочем, Аллант сам по себе  удивительное существо, безо всяких красавиц под боком. Усмехается так… как будто наполовину. А вообще странно, обычно, если бы такие черты лица у человека были, его бы красавцем не называли. Резковаты они для красавца. А вот у Алланта вполне себе на месте. И ничуть не мешают привлекать внимание. Наоборот даже… словно птица летит. Хищная. Ну почему так?» - он с легкой завистью взглянул на эйла и быстро отвел взгляд, словно опасаясь, что тот заметит недостойное чувство. – «И вообще он чем-то на оружие похож. Твердый такой… и опасный. Как шаррский ятаган» - поймав себя на таком банальном, в общем-то, сравнении, Райан раздраженно поморщился. – «Ну ты, Рэни,  и лирик. Прям на поэзию потянуло… »
- Это, наверное, случившееся сегодня повлияло на твое настроение, - улыбнулся Аллант. - Или тебе никак не встретится девушка, которая понравилась бы, а, Райан?
- Или такая, которой понравился бы я сам… Да ты не обращай внимания, я же вот уже не обращаю.
- Это тебе не везло просто, - уверенно сказал Аллант. - Или случая не было. Ты девушкам должен нравиться. Просто подними глаза да улыбнись... если, конечно, готов к последствиям!
- Опытом делишься? – невольно улыбнулся озуа. – Спасибо за совет, конечно. Только… у меня такое ощущение, что когда я им улыбаюсь, они больше всего хотят дать мне леденец. А это немного не то все-таки.
- Леденец? - поинтересовался эйл с хитрым видом. - А ты не отказывайся... Сначала леденец, потом всё остальное... и не заметишь, как от леденца вы перейдете к... сам знаешь чему.
Райан помолчал и вдруг спросил:
- А почему она тебя гитаристом называет? Ты на гитаре играешь, да?
- Играю, - ответил Аллант и замолчал. Лицо его стало задумчивым.
Озуа растерянно посмотрел на него и неуверенно произнес:
- А гитара твоя где?
- Где?
Аллант усмехнулся одним углом рта. Глаза его смотрели куда-то сквозь Райана.
- Моя любимая гитара - она далеко, и не буду я уже, наверное, на ней играть, - произнес он ровным и ничего не выражающим голосом. - А та, что была со мной в последний раз - я ее ребятам оставил. Им нужнее.
- Жаль. Я  с удовольствием бы послушал, как ты играешь. И петь ты должен хорошо, мне кажется. Это, кстати, можно делать и без гитары, - с легким лукавством добавил озуа.
- Можно... Но с гитарой всё же лучше! - непреклонно сказал Аллант. -  А ты, случайно, не поёшь?
- Только когда никто не слышит. А так – нет, - равнодушно ответил Райан.
- А у меня слух очень хороший... - задумчиво сказал Аллант. - Предупреждаю заранее...
- Спасибо. Да ты не волнуйся, я не буду издеваться над твоим слухом.
Райан покрутил вилку в пальцах и положил ее на стол.
- Ты что? Разве не хочешь больше ничего? - заботливо спросил Аллант. - Ну-ка добивай, чтобы тарелка чистая была! А насчет пения... может ты и зря. Надо будет послушать...
- Аллант, я ж не гусь, чтобы меня откармливать. То есть если ты, конечно, не хочешь упитанного озуа-полукровку в хрустящей корочке…
- Под острым соусом, и посыпанного зеленью... - подхватил эйл. - Ничего, упитанность тебе не грозит.  Милая, - обратился он к служанке, - получи деньги, пожалуйста.
Райан с грустью смотрел, как большая серебряная монета исчезла в карманчике фартука девушки, которая этого, кажется, и не заметила. Она смотрела на Алланта.
- А говорил, что бесплатно... - с упреком сказал Райан.

0

11

Райан и Аллант

То, что они пойдут-таки к этой самой Номме Меккис, стало ясно, когда они вышли из трактира. Ранша стремительно (похоже, это было обычным для нее – все делать стремительно) вылетела следом и сунула Алланту в руки обрывок из нотной тетради с поспешно накарябанным адресом. И тут же снова куда-то умчалась.
Эйл внимательно изучил написанное и нежно проворчал:
- Как был почерк безобразный, так и остался. Как она его сама-то понимает, хотелось бы знать?
Райан, которому удалось вытребовать обратно свой лук, убедив эйла в том, что он чувствует себя просто замечательно, усмехнулся и заметил:
- Это ты моего еще не видел.
Они пошли на поиски меблированных комнат Приветного Дома Меккисов, болтая о каких-то совершеннейших пустяках. Хорошо, что Таург – не столичный город, им не пришлось каждые пять минут прижиматься к стенам домов, чтобы пропускать умбрессо многочисленных аристократов, коих так много съезжается в столицу Камагеи. Не говоря уже о Малом выезде Его Королевского Величества Ойвеха Второго, во время которого гулять по Телгаре (коя, собственно, и была камагейской столицей) вообще не стоило. А вот в Таурге все было гораздо тише и спокойнее. Во всяком случае, за все то время, что они шли от трактира до Номмы Меккис, их чуть не задавил всего один умбрессо, да и тот оказался довольно потрепанным представителем этого славного семейства экипажей.
Решив слегка срезать путь, Аллант  свернул в какую-то сельского вида подворотню. Где они и были атакованы самым неожиданным образом. Вернее, атакован был только Райан, а Алланту оставалось только давиться от смеха, пытаясь оттащить нападающего. Все началось с того, что из какого-то двора донесся истошный мяв, и не успели они опомниться, что-то пестрое и лохматое, не прекращая орать, взгромоздилось на голову озуа. И сразу следом за ним из калитки вылетел рыжий пес. Уже в прыжке зверь понял, что ситуация изменилась, но останавливаться из-за этого не собирался. Желтоватые клыки сомкнулись на рукаве куртки. Рукав не выдержал такого издевательства, и в пасти животного оказался здоровенный клок старой кожи, который никак не хотел отрываться окончательно.
Эйл попробовал оторвать пса от «добычи», но не тут-то было. Зверь не собирался так просто отпускать то, что попало ему в зубы. Райан наконец-то сориентировался и спокойно снял с головы упирающееся и цепляющееся нечто, оказавшееся трехцветным подросшим котенком. Он посмотрел на собаку зелеными от ухваченной за хвост Силы глазами и строго сказал:
- Не хулигань.
Пес мгновенно отпустил рукав и возмущенно гавкнул. Озуа фыркнул и махнул рукой в сторону двора, откуда уже бежала перепуганная девчонка. Собак недовольно покосился на Райана и быстренько улизнул, не дожидаясь хозяйского гнева.
- Господа! Простите, господа! – зареванное существо жадно смотрело на зверушку, уже  уютно урчавшую в руках эйла (у Райана кот оставаться не пожелал). Аллант поспешно вернул пушистую собственность юной владелице и, не дожидаясь изъявлений благодарности, потащил озуа прочь, все еще хихикая. Впрочем, он довольно быстро посерьезнел и огорченно заметил:
- У тебя очень плохая реакция. Особенно для воина. Если бы это было что-то не столь безобидное, ты был бы уже мертв.
Райан покраснел, но ничего не ответил. Просто потому что какой смысл возражать, если собеседник прав? Реакция-то у него и впрямь никудышная, и воин такой же на самом деле. Он и ценился-то соратниками только за меткость и уверенность в стрельбе – именно они были в основном нужны в коротких гарнизонных стычках. В ближнем бою от него никакого толку не было.
- Правда, Райан!– продолжал Аллант. – Ты бы все-таки занялся эмпатией своей, мне кажется, она здорово повысит... наши шансы на выживание. Это же редкое умение, а ты...
- Хорошо, - обреченно вздохнул озуа. – Прямо сейчас?
- Ага. Прямо сейчас. Стоя посреди улицы и зазывая желающих: "Никому не сказать, какие тайные мыслишки вас тут одолевают?" - хмыкнул Аллант.
- Мысли? – Райан явно растерялся. – Но я не умею читать мысли. Аллант, ты перепутал. Это не озуа, это унды владеют телепатией.
- Значит, настроения, чувства, страхи... Да?
- Примерно так. Только расплывчато.
- Тем более! Будешь практиковаться... и может быть тогда это будет уже не расплывчато? - задумчиво проговорил Аллант, и Райан с интересом увидел его неожиданно жесткий и собранный взгляд.
- Мне что, на тебе тренироваться? – улыбнулся озуа. – Вряд ли я найду добровольца, согласного на такое.
- А что, разве нужно спрашивать разрешения?  - усмехнулся эйл.
- Если учишься, то да… Ну, сам подумай… я ведь тогда могу слушать и спрашивать параллельно, что и как… Но кто согласиться так обнажаться перед чужаком? Да даже перед близким?
Аллант немного помрачнел и внимательно поглядел на Райана. Судя по всему, ему этого тоже не хотелось...  Озуа понимающе качнул головой:
- Вот видишь… это ж какое доверие нужно испытывать. Ой, смотри, это не то, что нам нужно, а?
За поворотом показался трехэтажный дом из темного кирпича с покатой светло-серой крышей и двумя затейливыми балкончиками на третьем этаже. Над крыльцом красовалась узорчатая вывеска с названием этого места. «Приветный дом Меккисов». За домом угадывался сад, а небольшой двор украшали старая груша и резная деревянная скамейка.
Эйл кивнул, не то соглашаясь оставить на время тему эмпатии, не то подтверждая, что они пришли туда, куда надо.
Полчаса спустя они уже были гордыми обладателями ключей от смежных комнат на втором этаже этого славного приюта для странников. Правда, это были не слишком богатые комнаты, так как Райан настоял, что за себя он платить будет сам, ну а поскольку денег у него было не густо, то и досталось ему… то, что досталось, в общем. Почему Аллант решил жить в таких же непритязательных условиях, озуа не понял, но спрашивать постеснялся. В конце концов, может, у него тоже с финансами туго. Или еще что-нибудь… Да мало ли причин может быть…
Мебель в комнатах была добротная, но ее было как-то маловато. Зато сразу бросались в глаза чистота и отсутствие насекомых, которых Райан не выносил и всегда старался избавиться, беззастенчиво пуская в ход свою Силу. Но сейчас он был рад, что не нужно тратить время на такое неинтересное занятие.
И еще – тут была Кровать. Именно так, с большой буквы. Даже две. Райан тут же вступил в битву со своим нетерпением и выиграл со смешным счетом два к одному. Но выиграл. И не рухнул сразу на вожделенную постель, как того требовал его несколько потрепанный организм. Нет, он сначала разулся и снял куртку, а рухнул уже потом. 
Аллант присел на свою кровать, сбросил маленькие, какие-то изящные сапожки - и угнездился в позе, которая, сразу видно, была ему привычной - и неудобной для кого-нибудь ещё: поджав под себя ногу, он задумчиво сцепил пальцы на колене другой и откинул голову назад...
Какие длинные пальцы... Значит, он гитарист! Девушка говорила...
Как бы хотелось послушать.
Может, когда-нибудь?

0

12

С Райаном...

Ша была права, дом и впрямь славный. Даже клопов нет. И то, что комнаты смежные, тоже хорошо. Мечта телохранителя, ага. А то вечно запрутся, и доказывай им, что ты должен быть всегда поблизости. Что в данном случае было бы проблематично, учитывая незнание объекта о том, что он под охраной находится. Тьфу. Ну что за мысли, а?
Я сел на кровать и увидел, как Райан с наслаждением упал на свою. Умаялся-то как, бедолага… сразу плюх. Нет, чтобы умыться для начала.
- Устал? - задал я глупый вопрос. - Или... у тебя уже ничего не болит?
- Да так, - задумчиво отозвался озуа. – Пожалуй что и не болит. Выходит, устал. А ты – нет?
- Да вроде пока не от чего уставать, - прикинул я. - Разве что от переедания...
- Да уж, - тихонько засмеялся Райан, - это была тяжелая битва. Ты всегда так много заказываешь?
- Неее, что ты! - я испугался. - Раз в неделю, наверное... Или...ну после ранения, например.
- О! А сегодня был раз в неделю, я правильно понял? Ты же вроде не ранен? – он приподнялся на локте, чтобы бросить на меня испытующий взгляд.
- Вроде нет. - Я придирчиво осмотрел себя, заглянув для верности в вырез рубашки.
- Ну, значит, раз в неделю, - удовлетворенный кивок. – А хорошее место здесь, правда? В том трактире я бы не рискнул останавливаться, если честно.
- Да? А почему?
- А там… - начал было он и вдруг замолчал, задумавшись.
- Ну-ка продолжай, - мне стало интересно. - Что там, в трактире? Кстати, комнаты там были...
- Там хозяин, - озуа говорил медленно, словно фразы не желали строиться, и ему приходилось прилагать усилия, чтобы согнать слова в кучку. Или найти те единственные правильные, которые не позволят фразе развалиться, не сложившись… - Или это не хозяин? Да, ты же говорил, что он брат хозяина… Я случайно его послушал – да ты помнишь. И мне не понравился…
Райан снова замолчал, сбившись в поисках нужного слова…
- И что же тебе не понравилось? - А правда, что же там могло быть-то? - - Ты расскажи всё, что почувствовал... заодно и поймем, быть может, ошибаешься ты или нет...
- У него такая буря была в чувствах, - смущенно ответил этот горе-эмпат. – Но это бывает… не в этом дело. Просто слишком противоречиво все – и все относилось так или иначе к тебе. Земля и Небо! Не знаю я, как это объяснить! И радость, и досада, и стыд… Он это испытывал только стоя рядом с тобой или приближаясь к тебе. Я далек от того, чтобы в чем-то подозревать этого человека, но… Не хотелось бы мне ночевать с ним под одной крышей.
-Мда? Странно как...
Я подпер подбородок кулаком на манер "пригорюнившаяся кумушка", всерьез пытаясь разобраться.
На лице Райана промелькнуло мгновенное выражение детской обиды...
- Нет, я тебе верю, - поспешно добавил я. - Видно, всё так и есть... но демон меня забери, если я понимаю, с какой стати ему испытывать передо мной стыд?! Да ещё смешанный с чем-то там... Обсчитал, что ли? Да нет, я примерно представляю всегда, сколько ужин стоит... Да и с каких пор трактирщики этого стыдятся?!
- Вот этого я не знаю. – Райан сник. – Но не думаю, что столько разных эмоций может вызвать какой-то денежный обман.
- Да, пожалуй... Может быть, он не так уж и рад, что я спас его брата, потому что на наследство рассчитывал? Не хотелось бы так думать... Вроде бы он к брату очень привязан... Ладно, - решил я. - Хватит гадать. Мы оттуда ушли... и ладно. А ужин, тем не менее, был вкусный! Не правда ли?
- Правда, правда, - вздохнул озуа, – только очень много. Последний раз меня так пытались накормить, когда еще матушка жива была. Собственно, она и пыталась.
- И давно это было? - решил полюбопытствовать я.
- Шесть лет назад, мне еще десяти не было, - задумчиво так произнес Райан.
И тихо улыбнулся. Вспомнил, значит...
- Значит, тебе шестнадцать?! - вычислил я. Ага, гениальное умозаключение, другой бы не догадался. - Я считал, тебе больше...
- Почему? – Он явно озадачился. Взгляд заинтересованный, были бы кошачьи уши – уже бы торчком стояли.
- Почему? Ну... так ты выглядишь, и способности твои... попадать в веселые ситуации... обычно в детском возрасте как-то по-другому проявляются, - сказал я, вспоминая, как мы когда-то чудили с Кэсом.
Райан засмеялся. Что это я такого смешного сказал?
- Что? – Спрашиваю, невольно улыбаясь.
- В детстве у меня этой способности вовсе не было, - все еще посмеиваясь, сказал озуа. – Да и сейчас… фактически ты стал свидетелем второго ее проявления.
- Да? Я вообще везучий на всякие редкости! - с энтузиазмом отозвался я. - Так ты хочешь сказать, что твое детство.. прошло уже?
Знал бы он, до каких лет у эйлов это самое детство продолжается...
И не потому, что у детишек не возникает ВЗРОСЛЫХ желаний. Ещё как возникают.
И не потому, что они не могут эти желания осуществить.
Ещё как могут. Об этом мы могли бы с Кэсом кое-кому порассказать...
А потому, что НЕЛЬЗЯ... Воспитание, стаю слизней вам в... наставнички. Воспитание, совершенствование, эйловская гордость. да. Избранные мы, ага...
Райан хмыкнул и проворчал:
- Отец считает, что еще нет. Но по закону озуа я уже два года как совершеннолетний и обязан содержать себя сам.
- Совершеннолетний? Уже два года? - Я не нашел ничего умнее, как повторить... Совсем я людей не знаю. А озуа - тем более...
- Вот все так реагируют, - Райан усмехнулся. – Даже папа… вроде ж давно с озуа живет, а с каждым ребенком одна и та же история. Ты, говорит, Рэни мелкий еще какой-то… поживи-ка со мной еще лет пять. Куда, мол, тебе в таком возрасте в гарнизон идти? А то, что мне штраф влепят за иждивенчество, да еще и позору до конца жизни не оберешься, это вроде как до него не доходит.
- Штраф?! - Я расхохотался... Да, полезно было бы некоторым сильно воспитанным эйловским отпрыскам пожить среди озуа...
- Штраф, - совершенно серьезно на этот раз отозвался несостоявшийся иждивенец. – И не маленький. Первый месяц еще прощают, но потом…
- Да... Серьезно как у вас всё. А ты только себя должен прокормить, или ещё кого-нибудь?
- Пока только себя. Если бы я женился на Ялли, да еще и по своему желанию, я был бы должен и ее содержать с малышкой. А раз это было решением Старших, то они и заботятся. Правда, я им часть денег все равно передавал. А то безобразие одно, а не папа…
Я пытался поставить себя на место этого мальчика - и не мог.
То, чего я добивался несколько долгих, злых и дурацких лет... с него требовали. Законы клана, как я понял.
То, за что мы с Кэсом, как нам когда-то казалось, хотели отдать если не жизнь, то годы этой самой жизни... тут подразумевалось само собой и даже, кажется, не сильно радовало.
Право жить, как хочется... ну не совсем, как хочется - но решать самому чем заниматься, и
в чем ошибаться, и у кого учиться... Хорошо-то как... А у них - только так и никак иначе.
Я ещё раз внимательно посмотрел на Райана...
Когда-то, лет пятнадцать назад, мне казалось, что я умею видеть человеческую - и не только человеческую - натуру по глазам и выражению лица. С тех пор я достаточно повзрослел, чтобы понять... что я этого не умею. Потому что не раз открытая улыбка оборачивалась ножом в спину, а хмурый взгляд исподлобья - надежным плечом друга. Такое тоже бывало...
Но вот с этим мальчиком (боги, ведь и правда совсем мальчишка, мне в его возрасте, по-моему, даже читать ещё не разрешали! по крайней мере НЕ ВСЁ разрешали...) - с ним, кажется, всё ясно даже для такого убогого физиономиста, как я...
Худощавая, почти по-эйловски стройная фигурка - и сильные пальцы лучника... Из-под рассыпавшихся мягких русых волос на меня доверчиво и виновато смотрели большие черные глаза.
Ах, безобразие, говоришь... Папа. С ума сойти... Посмотреть бы на его ребенка! Тоже уже взрослый почти... наверное. При таких традициях.
Всё у тебя наружу, и мысли и эмоции... я-то думал, что такая открытость, за которую мне перепадало много лет, лишь моя беда. Как же. Мне до Райана с его неумением и нежеланием что-либо скрывать - как до звезды ползком. И как ты до сих пор не растерял свою прямоту и желание помогать тем... кто об этом даже не просит? И жив до сих пор?!
Незанятость, иждивенчество – это позор. Даже в таком возрасте. Хотя да, продолжительность жизни… Хм… не в этом ли все дело? Короткая жизнь вынуждает быстро взрослеть? Наверное… если они живут мало, то детей должно быть много. А то вымрут. А когда много детей, их надо содержать…
- Куда же ты сейчас, Райан? - спросил я, стараясь не думать о том, какой стремительной искрой погаснет эта жизнь... И как долго уже тянется моя...
- Домой. В горы Озуат. У меня сестра младшая замуж выходит… если уже не вышла.
- Домой, значит...
Я помимо воли вздохнул, вспомнив НАШИ горы... хотя конечно какие это горы. Нет, потренироваться в скалолазании - самое то... босиком и на одних пальцах... или с веревкой, ну по-разному... Но они же низкие. Без снежных шапок, и извивистые деревья торчат из трещин в скалах...
И ягоды... И цветы, растущие только у нас...
- Райан, а можно, я не буду называть тебя полным именем? - спросил я. - И ты меня тоже. Не люблю я этого... Ты пригласишь меня на эту свадьбу?
Озуа вдруг сел на кровати и пристально посмотрел на меня.
- Ты, правда, хочешь? То есть… Конечно, зови, как тебе нравится. А мне тебя называть Лант? Как тебя эта девушка, Ранша, называла, да?
- Да! Конечно...
Мальчик, по-моему, обрадовался. Надо же... Для меня это было естественно.
Хотя, пожалуй... не со всеми. С Райаном всё было как-то... просто. Словно давно мы уже знакомы.
- А на свадьбу я тебя пригласить не могу. Я же гость, а не жених. Зато могу взять с собой. Брат невесты вправе привести с собой друга, - улыбка Райана стала слегка лукавой и в то же время вопросительно-неуверенной.
- Я постараюсь быть образцовым гостем, - сказал я серьезно. - Не напиваться, не драться, к женщинам не приставать...
- Почему? Ты так хочешь выделяться на фоне окружающих? – засмеялся озуа.
- Вообще-то наоборот... - И я тоже заржал, представив себе бедную невесту, КАЖДЫЙ из гостей на свадьбе у которой... далее по списку. Причем все одновременно...
- Ну, в таком случае обязательно напейся, затей пару драк и поприставай к женщинам. Ты им понравишься.
- Женщинам - или гостям?
- А это смотря чем, - ухмыльнулся Рэни. – Ежели качественно напьешься и подерешься, то гостям. А сам по себе – женщинам. Ты им всем, по-моему, нравишься. Вон и хозяйка на тебя глаз положила.
- Это ты уже решил эмпатию потренировать?
- А это и без эмпатии прекрасно видно, - язвительно отозвался этот мальчишка. - У нее такой взгляд был, когда она на тебя смотрела, а ты не видел…
- Мда? - Меня, видно, слегка перекосило, потому что Рэни улыбнулся. - Ну пусть смотрит... Это не возбраняется... А мы с тобой смотреть на нее не будем... Хотя она и хорошая женщина вроде.
- Но с Раншей не сравнить, да? А она ведь придет скоро к тебе… Уже вечер… - озуа посмотрел в окно.
- Да нет... Я сам к ней пойду.
Надо же, а Ранша и правда соскучилась по мне...
Райан помолчал, о чем-то раздумывая, а потом сказал:
- Лант, если у тебя еще есть время… Ты не мог бы рассказать про эйлов? Я ничегошеньки о них… то есть… о вас не знаю. Интересно же!
- Что же рассказать тебе, Рэни? Наверное, мы совсем другие... И наши традиции покажутся тебе странными и дикими. Хотя бы то, что не ты один о нас ничего не знаешь... Мы постарались сделать так, чтобы о нас забыли. Прочно и желательно навсегда... Вот так.
- Похоже, не покажутся, - разочарованно вздохнул он. – В основном потому, что я о них не узнаю. Это ты не хочешь рассказывать или вам просто запрещено?
- Ты знаешь... - Я вдруг улыбнулся, подумав, что, собственно говоря, гласно подобного запрещения никто не озвучивал. Просто казалось совершенно диким, что вдруг "птенец" осмелится удрать из такой уютной Долины и - о боги! дружески общаться с людьми, не обговорив заранее со Старейшинами, что, как и о чем... - Может, и запрещено... Но я давно уже делаю то, что запрещено! Так что спрашивай... мне, право же, трудно решить, что же тебе больше всего интересно...
- Ну, не знаю… трудно решать, когда даже не в курсе, в какую сторону вопросы задавать. Ну, расскажи хотя бы, отчего вы хотели, чтобы вас забыли. Да еще навсегда. Если, конечно, тебе за это ничего не будет.
- Да нет... ничего мне не будет. Скажи, ты никогда не слышал о войне Двух Братьев?
Райан озадаченно нахмурился:
- Дядя Бежен что-то упоминал похожее. Это в Лдайском княжестве было, да? Очень давно… Или я путаю что-то?
- Давно, да... почти семьсот лет. Только началась она в Ридане, а потом растеклась по всем соседним странам. Только Суваж в стороне остался. Даже и здесь... Короче, братцы сумели расколоть на два лагеря всех! А мы тогда... примкнули к одному из них. К младшему...
- А что за братцы-то?
- Ну как же - принцы! Кто же ещё. Наследники трона. Тогда княжество больше было, оно включало гораздо больше территорий...
- Ааа… - задумчиво протянул озуа. – А почему вы были на стороне младшего?
- Потому что... - я задумался, - нельзя было старшему на трон, понимаешь? Редкостная сволочь была, если вдуматься. Поверь мне. Темная магия, некромантия и гррых знает что ещё... А ещё умение играть на самых подлых сторонах человеческой ...и не только человеческой натуры. Поверь мне... Ну а формально - да, формально он был наследником... пока не выяснилось, что он и принц-то вроде как незаконный. Только война уже тогда полыхала вовсю...
- И… вы, что, проиграли? – неуверенно произнес он.
-Нет, Рэни... Мы выиграли. Младший брат стал королем, старший был убит... туда ему и дорога, в общем-то...  Победа, слава, почести, ордена, вся эта ерунда... Только вот эйлов после этой войны...осталась половина. Погибло очень много. Вот мы, например, можем людей лечить - довольно неплохо. А люди нас - с трудом.
- А друг друга вы разве лечить не можете? – удивился Рэни.
- Друг друга? Можем. Но всё равно... Медленнее, чем хотелось бы... И не у всех такие способности.
- А у тебя они есть?
Вот ведь любопытное существо! Аж глаза сияют… Или кажется? Отсюда трудно разобрать, все ж таки в другой комнате сидит…
- У меня - есть, - нехотя признал я. - Поэтому я и взялся тебя лечить... Я ж не знал, что... вы совсем другие. С людьми у меня получалось... А  после этой войны... мы и закрылись. Чтобы больше такого - не повторилось. Чтобы не вмешиваться в дела тех... кто сгинет и забудет. Ой, прости... - спохватился я, - что-то я не то говорю...
- Может они и правы были, твои родичи, - задумчиво сказал мне вдруг Райан. - Если вас там столько поубивали, на этой войне...
И он явно задумался о чем-то. Во всяком случае, дальнейших вопросов не последовало, и в обеих комнатах повисло молчание. Самое странное, что оно почему-то совсем не тяготило ни меня, ни его.
Я, как ни странно, вдруг подумал, что действительно доля истины в такой политике была... особенно тогда, когда боль по погибшим и слезы их жен и детей были ещё свежи. Правда, бабушка до сих пор о дедушке горюет, но в основном почти все перестали об этом говорить... А мы с Кэсом... два несовершеннолетних максималиста...
Райан вдруг поднял голову и сказал грустно:
- Мы, наверное, вам кажемся какими-нибудь бабочками… или мухами. Даже если отец так на озуа смотрит, ну, почти так.. а ведь в его случае разница не настолько велика, как в вашем… Да?
- Да уж. Только я так - не могу. Не могу и не хочу. И нельзя заранее сказать, что жизнь важнее и ярче, сколько бы она не продолжалась... двадцать лет или тысячу... Важно, что ты успел сделать, наверное...
Ну вот, ударился в патетику...пропагандист недоделанный. Кто тебя послушал в свое время, кроме Кэссара?

- А что, с твоей точки зрения, надо успеть сделать в жизни? – заинтересовался озуа.
- Ну ты спросишь! - рассмеялся я. - Философы уж столько тысячелетий сей вопрос пытаются решить... Я скорее знаю, что НЕ НАДО делать... чтобы умирать было не стыдно... Да я думаю, что и ты это знаешь.
- Так скажи. А то мало ли, что я знаю. Мне интересно, что ты об этом думаешь, - настойчиво заявил он.
Мне почему-то стало неловко. Не люблю говорить красивости. Когда их от меня ждут, обычно дожидаются совсем иного и не совсем печатного...
- Рэни... медленно начал я. - Наверное, проще всего... выбрать поначалу себе пример для подражания... или просто того, кого ты безусловно уважаешь... и каждый раз спрашивать себя: а что бы он сказал? А что бы он сделал на твоем месте? Это же так просто... Держать слово, не предавать, не трусить...не изменять самому себе.
Уфф... нет, рано мне всё-таки иметь детей. Лучше бы братишку... Вот такого любопытного...
Он разулыбался, в глазах замерцали синие искры. Или показалось на расстоянии?
- Не боишься так говорить?  А то ты у меня сейчас самый ближайший кандидат на примеры для подражания.
- Только не это! Я испугался. - Было бы чему подражать... Вот для меня... ну например, долго таким примером был дед...
Озуа сейчас был ужасно похож на шкодливого мальчишку – лукавая усмешка на губах, на лице, в глазах – везде, где смогла поместиться…
- Поздно, - довольно отозвался он. – Ты уже не кандидат. Ты – он и есть.
- Ужас какой.- Юмор ситуации начинал до меня доходить. - Ты же меня не знаешь совсем... А представляешь, какая ответственность! Быть всё время живым примером... Ну пожалей бедного меня. Деду что, он в могиле...
- Это мне теперь ничего нельзя, - продолжал ерничать пример для подражания в моем лице. Ни напиться, ни подраться... А ещё на свадьбу звал...
Райан сдавленно хихикал на своей кровати.
- Конечно, звал. А сейчас еще сильнее звать буду. Кто же еще там сможет похвастаться таким примером?! А что, чтобы не было стыдно умереть, все это нельзя. Да? Ни напиться, ни подраться?
- Честно? Я скорчил торжественную рожу.
- Это, возможно, тайна... для маленьких детей. Но поскольку ты у нас весь из себя совершеннолетний, скажу: по-моему, можно... С некоторыми личностями просто даже иначе и не получается...

- Ну, вот видишь. Мы просто будем считать, что ты – именно такая личность. Некоторая. Так что быть тебе примером для подражания. Никуда не денешься… А может. я и ругаться научусь, - почти мечтательно протянул этот… мальчишка.
- Ты точно решил, что именно этого тебе прежде всего и не хватает? Именно поэтому выбрал себе такой пример?
Теперь и я заржал. Ой, ну надо же...
А что - тоже заработок. Обучать вот таких...прелести живого слова.
- И поэтому тоже, - кивнул он и перестал смеяться. – А почему ты так уверен, что не можешь служить примером? Мне вот кажется, что очень даже можешь. Хотя и не знаю, почему.
- Упрямый ты, Рэни, вот что... - безнадежно подытожил я. - Могу - не могу... Ничего во мне такого нет. И ничего хорошего я в жизни своей пока не совершил... Ну почти. Плохого зато достаточно...
- Совсем ничего хорошего? – тихо переспросил он. – Но так не бывает.
- Может, и бывает, - сказал я с неожиданной злостью - У особо одаренных и везучих. Ладно, зато вот тебе смог помочь! Немного...
(А всякие там стихи... немного музыки... какая  всё это ерунда по сравнению с тем, что я не смог спасти любимого человека... Всё, хватит... Не хочу.)
Он смотрел на меня с таким изумлением, словно у меня рога выросли в одночасье.
- Знаешь, Лант, если спасение жизни у тебя идет за «немного», то я даже не представляю, что же ты сочтешь достаточной помощью. Разве вообще с того света вернуть, когда кто-то уже за порог шагнул? Или это тоже в разряд «немного» попадает?
- Если бы я мог! - вырвалось у меня. - Ладно, Рэни... Хорошо, что я оказался в кой-то веки в нужный момент там, где надо. Давай мы выпьем, что ли, за это... То есть за тебя.
Я достал свою заветную фляжечку, взял местный стаканчик и отлил немного нашего вина для Рэни.
- Вот, попробуй... Начинаю подавать тебе пример. Хорошее вино можно пить в любое время суток! Особенно в хорошей компании...
- Спасибо! Только почему за меня-то? Надо за тебя, я-то никого не спас, - он досадливо поморщился, слезая с кровати, и подошел ко мне, чтобы взять посудинку с драгоценным напитком.
- И за меня и за тебя. За нас...
Я что, пропущу, что ли?! Ещё чего... Пример я там или не пример...
Мы выпили.
"Ага, понравилось тебе!" - отметил я про себя. К чему хорошему приучить - это я завсегда...
- Пойду я. Темно уже. А то... наверное, ждет уже...
Ранша, скорее всего, действительно уже давно меня ждала.

0

13

С Раншей

... Ещё слегка шумело в ушах, и кровь пульсировала во всем теле, и покалывало кончики пальцев...
Телу было хорошо, оно радовалось.
А на душе было пусто.
Довольная Ранша, уткнувшись носом в мое плечо, щекотала мне нос волосами. Отросли волосы, надо подрезать, наверное. Я уже не бард, так что нечего.

Какое-то время она лежала молча. К сожалению, это время быстро кончилось.
- Лант? - насторожилась она. – Тебе, что, не понравилось?
- Всё было чудесно, - искренне ответил я.
Девушка приподнялась на локте и внимательно посмотрела мне в глаза.
- Все было чудесно, - медленно повторила за мной и вдруг закончила. - Только вот девушка не та. Так?
Меня аж передернуло от этой женской интуиции. Ранша всегда отличалась прямотой... и чутьем тоже.Надо бы возразить, а что?
Я ласково погладил ее по плечу:
- Ну не надо так, малыш. Ты такая хорошая...
- Да, я знаю, - она снова легла рядом. – Просто я не на своем месте сейчас. Здесь должна быть не я, а…
- Тсс, - я быстро закрыл ее губы ладонью. – Не надо так говорить.
- А как надо? Впрочем, извини. И впрямь, не стоит, наверное… Только не пойму я никак, сколько ж можно себя изводить? Даже по такому поводу…

- Ну... я себя не извожу. Разве похоже? Да и вообще... много мелких проблем просто...
- Не знаю, - неуверенно пробормотала она. – Может, и не похоже… А что за проблемы-то? С мальчиком этим? Или… с гитарой? Кстати, где это она?
- Подарил... А с мальчиком проблем нет. Это у него сплошные проблемы... он их, судя по всему, умеет находить.
- Можно подумать, у тебя это получается плохо… - улыбнулась девушка. – А кому это ты ее подарил? И с чего вдруг?
- Тому... кому она нужнее. Мне стало немного грустно. Умеют женщины находить больные места!
- Ммм… а тебе, стало быть, не нужна? С твоей-то музыкой? – возмутилась Ранша. – Хотя… может, ты новую купишь… Ой, знаешь, что? У меня знакомый есть в Телгаре, так у него отец инструменты делает. И неплохие. Хочешь, я тебе адресок дам? Скажешь, что от Ранши, - он сделает. Давай?
Ранша мгновенно слетела с меня и бросилась было к своей одежде, но потом так же резко передумала и вернулась.
- Побежала, называется, - усмехнулась она в ответ на мое удивление. – Будто чернила с бумагой с собой таскаю. Ладно. Потом у Номмы спрошу, она даст. А можно и на дощечке накорябать, но сейчас не хочется искать подходящую дощечку.
Я засмеялся. В этом была вся Ранша. И можно было не сомневаться, что о гитаре она благополучно забудет, не успев одеться...
В ее комнате витал аромат живых цветов - но все вещи были разбросаны как попало; Ранша знала наизусть и могла напеть и продиктовать огромное количество баллад и песен - но у нее никогда не было рядом ни бумаги, ни даже дощечки...
- Лант, милый, расскажи мне что-нибудь, - промурлыкала эта красавица, пытаясь поймать губами мое ухо. – Наверняка же тебе есть что рассказать…
- Про что тебе рассказать, маленькая?
Я и вправду не знал...
- Ну, раз про гитару не хочешь, вот про твоего «не клиента» расскажи. Любопытно же…
- Про Райана...
Я задумался.
- Знаешь, ведь мы познакомились только сегодня, - удивленно начал я. - А мне уже кажется, что давно. Райан ведь озуа, ты не заметила?
- Ой... что-то такое и вправду непривычное... Но ты знаешь, я ведь про них почти ничего и не слышала! - беззаботно заметила Ранша. - Я вон тоже... человек только наполовину. Как и ты, насколько я знаю? Ну и что?
- Понимаешь, я тоже про озуа почти ничего и не знаю. Кроме того, что они живут всего каких-то лет сорок или пятьдесят...
- Мне говорили, что еще меньше. Вроде бы лет тридцать… Хотя какая разница, все равно мало, – вздохнула она. – Вот уж не думала, что ты с таким сойтись можешь… мне вот как-то не по себе было бы дружить с тем, кто скоро умрет…
- Ну для начала... мне захотелось, чтобы он дожил... хотя бы до своих тридцати, пробормотал я. - Понимаешь, этот мальчик умудрился вляпаться в какую-то разборку... короче, разозлить сектантов, убил двоих... нет, кажется, уже троих... ну и, в общем, на него, возможно, объявили охоту.
- Убил троих?! Этот безобидный ребенок?!
Я пожал плечами.
- Кого-то он там пытался спасти... И судя по всему, неудачно.
- Ну тогда у меня вопросов больше нет. - Ранша была сама ирония. - Вы нашли друг друга! Вы же два сапога пара...
- То есть?
- Ну как же… ты ведь тоже отличаешься этим загадочным свойством находить разнообразные неприятности на свою… эээ… голову, - хихикнула она. – Сам, между прочим, мне в прошлую нашу встречу об этом говорил… Ну так и чему удивляться? Вы, поди, и познакомились как-нибудь… не как все знакомятся… Угадала?
- Да уж. Но ведь ты сама говорила, что у меня всё не как у людей... Пришлось вмешаться... в разговор. Так и познакомились...
- В разговор… - буркнула она, - уж не на языке ли стали беседа-то велась?  Лант, это же опасно. Ну как можно быть таким бесшабашным? Наверняка ведь полез куда не надо, хорошо хоть целый вроде, спасибо Хранящим нас от бед… А если бы с тобой что-нибудь случилось?!
Я засмеялся и обнял это рассудительное - порой - существо:
- Ну если бы случилось, значит, случилось бы... Может потом вспомнил бы кто-нибудь. Ты прямо как моя... мама, - неожиданно выдал я. - А вообще не беспокойся, малыш, я ведь немножко умею драться!
- Ммм… - она задумчиво прикрыла глаза. – А какие, кстати, у тебя планы? В Таурге останешься? А то, может, с нами поедешь? У тебя такая музыка чудесная… Купим тебе гитару, вы с Даримом такой дуэт составите, что будьте здоровы! А я буду танцевать…  А? Давай, Лант, соглашайся!
- Не могу...
Мне вдруг и вправду захотелось сыграть вместе с Даримом. Даже зазвучали в голове первые аккорды гитары и взлет мелодии альта... снизу вверх... как плащ, сбрасываемый перед дуэлью.
- Я должен парнишку проводить, - объяснил я Ранше. - А потом... может быть...

- А куда ты его проводишь? – с любопытством спросила девушка.
- Куда? (А правда - куда?) Ну... он на свадьбу сестры вроде собирался...
- Сестры? Что за сестра такая? - ревниво поинтересовалась Ранша.
- Понятия не имею. Никогда ее не видел...

- Проводишь… и найдешь нас? Да? Хотя, наверняка передумаешь… А я вот недавно теткой стала. У брата дочка родилась, такая… ух!
- Может, и не передумаю... тетушка.
Я поцеловал ее, постаравшись отбросить подальше мелькнувшее воспоминание...
Две фигуры на сцене.Вихрь юбок и стук каблучков. Сияющие под огнем факелов золотистые волосы - и волосы черные. Быстрый любящий взгляд на меня, стоящего на заднем плане и играющего саэлью для двух танцовщиц... Никогда после я так хорошо не играл.
Ранша ответила на поцелуй со всей своей нежностью, какая у нее была. А было у нее много, и какое-то время я с удовольствием тонул в ней. Пока не вынырнул и не наткнулся на строгий и даже несколько суровый взгляд… нет, не девушки, с которой я провел столь замечательно последние часы.
Это был взгляд полуалвки старше меня на несколько десятков лет, с едва заметной насмешливой искоркой. Сразу же некстати вспомнились слухи о ней, будто от родителя своего, алва из Ишкуды, досталась ей способность мысли читать…
- Пора бы уже вспомнить, что ты живой, милый. И вокруг тебя могут быть живые, которым ты небезразличен, - твердо сказала она, соскальзывая с постели и начав одеваться. – Габи вряд ли одобрила бы то, как ты со своей жизнью поступаешь.
- Ранша! Это запрещенный прием... Я беспомощно улыбнулся.
- Это правда.
Она подошла и запустила пальцы мне в волосы.
- Лант, мне очень хорошо с тобой... было всегда. Но я не эгоистка - и мне хотелось бы, чтобы кто-то, вот как я сейчас, был с тобой рядом... А ты ведешь себя... как... как вдовец. Какой ты раньше был, помнишь? Или забыл?
Куда делась твоя легкость? В тебе было столько радости – где она сейчас? Все, все ухнуло в это… в эту пустоту.
- Пустоту? – мне вдруг стало зябко. Ранша, Ранша, что же ты делаешь? Как умудряешься видеть то, что я сам стараюсь не замечать?
Она хотела сказать что-то еще, но, вздохнув, лишь покачала головой. Погладила кончиками пальцев мои виски.
- Ша, - я попытался поймать ее за запястье, - зачем ты мне все это говоришь?
- Просто иногда мне кажется, что ты еще мальчик. Ребенок, который... сам себя наказывает. Уже несколько лет... Может, поэтому и сказала. Потому что тебе пора взрослеть. А может, и нет… ты же бард. Не знаю...
- Может, Габи и не одобрила бы... - с усилием произнес я. (Хотя бедная девочка всегда говорила, что я прав...) Просто... у меня, видно, хорошая память.
И не только... Я не могу оставить всё как есть. Я всё-таки должен отомстить...
Но об этом я не сказал.

- Память? она улыбнулась. - Память, Лант, это порой ненужная роскошь... и ненужная боль. Ладно, не буду портить тебе настроение... и себе тоже. Пойду я... поздно уже.
- Спасибо тебе, - я обнял это непостижимое существо и поцеловал ещё раз - напоследок. - Береги себя.
Девушка одернула платье и пошла к двери. Там она задержалась, глядя на меня сверкающими глазами.
- До свидания, милый, - улыбнулась она. – Я запомню эту ночь – как и все ночи, что провела с тобой. Ровных дорог тебе, гитарист!

0

14

С Райаном

Вернувшись к себе, я застал чудную идиллическую картину. Райан сидел на кровати, поставив двурогий подсвечник на подоконник, и меланхолично зашивал рукав куртки, пострадавшей в бою с местной живностью.
Эх... Надо же было, наверное, ему одежды в запас купить... И вообще нужны деньги в дорогу. Доехать до сестры в нормальном виде, да и подарить на свадьбу что-то надо...
Ладно, это завтра. Я знаю, где я их возьму. А сейчас...
- Дай-ка это сюда, - попросил я мальчика.
Райан непонимающе посмотрел на меня и растерянно спросил, не торопясь, впрочем, отдавать свое рукоделие:
- Зачем?
- Помогу. - Я потянул курточку на себя.
Он покраснел:
- Лант, я и сам смогу. Что ты, в самом деле?
- А я хочу попробовать. Отдай, кому говорят!
- Но… - озуа остановился и без всяких дальнейших прекословий отпустил одежку. Вид, впрочем, имел какой-то огорченный. С чего бы это?
- Ты не волнуйся, я ее не испорчу, - после свидания мне вдруг захотелось вспомнить ещё кое-что из того, что я умею. - Сейчас...
Я конечно не ахти какой маг, очень даже неахти… в основном лечить только и умею, остальное так,  ерунда.
Но уж зачинить разорвавшуюся куртку!
Я ж ленивый как твоя гусеница. Зашить, постирать… извините. Просить любимую (вернее нелюбимую, над кем же ещё можно так издеваться?!) девушку? Да зачем…
Медленно прижать ладонь… ощутить шероховатость материи…переплетение ткани… ниточки, шов, шнуровка… ох, тоненькая у тебя, Рэни, курточка…
Всё.
Озуа взял свою собственность и недоверчиво уставился туда, где еще минуту назад были лишь пучки драных ниток. Потом растерянно поднял на меня глаза:
- Это магия, да?
- Магия…  Ага. Для ленивых. Очень  удобно… Разве у вас так не умеют?
Райан отрицательно помотал головой:
- У нас нет магии, Лант. А Сила на такое не годится совсем. Ох. Ну вот, чуть иголку не потерял, - он подхватил чуть не улетевшую иглу и начал вдевать в нее нить.
- Опять шить?!  Тебе что, это нужно для того, чтобы терпение тренировать? Или ты мне не доверяешь?

- Почему? – озадачился он. – Ты здорово все сделал. Спасибо! Я бы с этим рукавом полночи провозился. Но тут еще видишь, как много дырочек? Я их сейчас и зашью.
- Там ЕЩЁ дырочки? Ох…  А не проще новую купить? Давай я ими займусь что ли…
- Да не надо, это ж тебе каждую придется эдак ремонтировать. Я сам. Потрепался малость, третьего дня еще… а зашить времени не было… А купить пока не на что, да и эту поносить еще можно.
Меня взяла тоска. У меня тоже денег было не сады и не леса… так, нормально пожить с неделю. Но не двоим и без покупки одежды.
Знаю, впрочем, как можно деньги добыть.
И даже без экзотики и без насилия над собой… типа концерта. Не хочу давать концерт почему-то… Не хочу.
Но всё это завтра, а сейчас я ХОЧУ СПАТЬ! А этот малек не хочет что ли?  Или надо сначала над собой поиздеваться? Вечерняя порция воспитания воли?

Озуа, словно почувствовав мою «опечаленность», поднял голову:
- Ты, что, обиделся? Неужели так хочется что-нибудь починить?
- Нет, просто это же надолго. Ты спать-то не хочешь?
Он помотал головой и испуганно спросил:
- Я мешаю, да?
- ТЫ мне не мешаешь!!! Ты себе мешаешь. Ладно…  - меня вдруг и вправду охватила такая усталость - да и сна было мало в последнее время, - я просто лягу спать, и ты можешь делать что хочешь… Только я всё же тебе советовал бы отдохнуть. К демонам болотным всё это шитье…
- Ложись, конечно, - успокоенно отозвался Рэни. – Я не очень долго, ты мне самое легкое оставил.
И улыбнувшись, продолжил свое «увлекательное» занятие.
Я пожал плечами и мгновением позже с наслаждением растянулся на кровати. Потрескивание свечи и шуршание этого невероятно аккуратного и домовитого (эх, мне бы такое терпение!) озуа оказалось не хуже колыбельной. Минуту спустя я уже спал.

0

15

От Райана...

Аллант уже спал, когда Райан закончил штопку. Аккуратно сложив одежду, озуа сел на кровать и собрал Силу, готовясь к эмпатическому сканированию. Аллант же настаивал, чтобы он занимался этим почаще и потщательнее - для практики и безопасности. До сих пор никаких ощутимых результатов такое прощупывание не давало, если не считать расхода Силы и головной боли от оглушительного ментального гула, исходящего от окружающих. Но раз надо, значит, надо. Тем более, сейчас ночь, может, не так силь... Стоп! Что это?!! Чужие ужас, отчаянье, бессильная ярость... совсем рядом! И совершенно бесконтрольно, словно страдающий рассудок даже и не пытается справиться с этой бурей.
  Райан рванулся в смежную комнату, где отдыхал Аллант. Эйл спал - и крепко, но... не отдыхал. Дыхание было неровное, прерывистое и хриплое, голова металась по подушке. Райан подскочил к вздрогнувшему во сне Алланту, но в последний момент заколебался. Он знал, что может избавить спящего от кошмара и подарить полноценный отдых и хороший сон. Один раз он даже проделывал это когда-то. Правда, тогда это была не помощь, а просто проверка - может ли он это делать. Выяснив, что да, может, Райан тут же об этом забыл и ни разу не прибегал к разделению, благо, нужды в этом не возникало. Уж очень ему не понравилось ощущение беспомощности и абсолютной беззащитности, захлестывающее разделяющего с головой. Но видеть сейчас, как мучается его друг, тоже не хочется.
  В принципе, стоило бы его разбудить, наверное. Но тогда потом придется ждать, когда он снова заснет... Райан решил все сделать сразу, прямо сейчас вот. Простейшая мысль разбудить Алланта просто так, без всякого разделения, как люди делают, почему-то не пришла в его перепуганную голову.
  Он аккуратно, стараясь не разбудить, лег рядом и прислонился лбом к плечу спящего. И стал ждать, когда его дыхание совпадет в ритме с дыханием "пациента". А потом, уже уверенно не давая эйлу проснуться, крепко прижал его к себе и нырнул в сон, попутно утягивая мечущееся в кошмарах сознание друга. Сон, кстати, оказался на диво удачным. А вот пробуждение...
  Пробуждение оказалось внезапным, шумным и неприятным. Сначала над его головой раздалось разъяренное рычание, а потом какая-то сила вдруг швырнула его к стенке. Ошеломленно открыв глаза, он наткнулся на бешеный взгляд вскочившего с кровати эйла, чье лицо было искажено гневом и омерзением. От неожиданности Райан не нашел ничего лучшего, чем спросить:
  - Тебе не понравилось?!
  Алланта передернуло. Ни слова не говоря, он молниеносно оделся, подхватил какие-то пожитки и вылетел из комнаты.
  Райан услышал, как бухнула входная дверь, внизу, тяжеленная, из цельных брусьев горной лиственницы. И наступила тишина.
  Начавшееся таким образом утро настолько выбило Райана из колеи, что он совсем перестал соображать. Какое-то время он так и просидел боком к стенке, у которой закончился его короткий утренний полет. Непонимание случившегося было настолько мучительно, что озуа, не колеблясь, променял бы его на сломанные руки и треснувшие ребра. А начать процесс осмысления не удавалось, потому что в голове безостановочно крутился один-едиственный вопрос, который даже не пытался прощупать направление к ответу - "За что?!"

0

16

От Алланта

    Хорошая вещь - ноги... Полезная часть организма. Порой нужнее, чем руки.
      Ноги несли меня прочь почти на сверхскорости; как я ещё не сшибал прохожих - не знаю. Всё-таки выучка плюс родовые способности позволяли держаться на уровне.
      Я не мог опомниться, душа противилась тому, что я увидел.
      Райан, эта чистая душа, нерассуждающе добрый и почти наивный?! Восхищающийся, как ребенок, тем, что ему кажется по-настоящему смелым и мужественным?
      Это лицо рядом на подушке... ласково обнимающие меня руки... Боги, какой ужас.
      Я всё-таки ничего не знаю про озуа. Наверное. И, быть может, для них это нормально... хотя всё-таки странно. Или это скрывается? Ну и повезло мне, однако...
      "А может быть, это твоя смазливая рожа привлекает именно людей... и нелюдей с такими наклонностями?!" - насмешливо сказал кто-то внутри меня.
      Может быть... Будь оно всё неладно.
      Прочь, прочь отсюда... подальше. Улочка за улочкой, вначале кругом было много народу, потом не стало никого.
      И куда я бегу? Всё равно ведь надо будет вернуться.
      Пустырь, заросший травой. Стена дома. Чирикает кто-то. Хорошо тебе, птаха...
      "А какое тебе, собственно, дело до его любовных предпочтений?! Доведи его до места - и отправляйся на все четыре стороны! Не тебе же страдать от неразделенной любви", - цинично продолжал мой внутренний собеседник.
      Так-то оно так.
      Но у меня было такое чувство, что меня обманули. Наверное, стоило признаться хотя бы самому себе, что Райан быстро и незаметно становился для меня кем-то вроде младшего братишки, которого мне так не хватало в детстве. С ним было - легко. И я чувствовал себя нужным. Хотелось рассказать ему о том, как... а впрочем, это уже неважно.
      Оставь всё при себе.
      Устал я, наверное. Нашел о чем мечтать... О брате. Ты ещё о жене помечтай.
      Ну вот, и тут покоя нет. Откуда-то из-за амбаров, к одному из которых я привалился, вышли двое. Человек лет двадцати пяти, в одежде дворянина, и, по всей видимости, его слуга. А может и не слуга, просто одежда победнее и оружия не видно - ни меча, ни шпаги.
      Подойдя ко мне шагов на пять, младший поклонился. Старший последовал его примеру, и мне ничего не оставалось, как тоже кивнуть, не вставая с земли. Ну и пусть думают, что я невежливый. Они даже не представляют, насколько мне это безразлично - а родословную свою я разъяснять не буду, да и некому тут оценить мой статус.
      - Я прошу... простить меня, - незнакомец подбирал слова, но голос его был тверд. - Я понимаю, что это место - дурацкое, и нас не представили друг другу... Ведь вы - Лант-гитарист?
      - Допустим, что это я.
      Ну да, последние два года я в основном был с труппой, так меня и звали. Но ведь не в этом городе? - А с кем имею честь, собственно говоря?
      Короткое колебание. - Меня зовут... Ген... Гентер. Вообще-то моё имя вам ничего не скажет. Так же как и имя девушки, которая бросила меня ради вас, - заявил этот непрошеный собеседник.
      Правда, женское имя он почему-то не назвал.
      - Сочувствую. - Я пожал плечами, всё ещё не понимая.
      - Мне не нужно сочувствие! - с пафосом произнес этот навязчивый тип. - Я должен с вами драться! Потому что иначе не только она, но я сам перестану себя уважать! Пусть меня лучше убьют на дуэли, но не будут надо мной смеяться!
      - Дорогой мой. - Мне было скучно и тошно. - Я над вами не смеюсь, уверяю вас.
      - А тогда - не откажите мне в том, в чем один благородный человек не отказывает другому! - воскликнул мой собеседник, сверкнув на меня светло-серыми, почти прозрачными глазами. - Ну да, я почти не умею фехтовать, но вы не можете не принять мой вызов!
      "Зачем?!" - чуть не воскликнул я. "Тебе это надо? Новый и безотказный способ самоубийства?"
      Хотя не буду я его убивать, конечно. Оружие вышибу или руку поцарапаю...
      - Принимаю, - я пожал плечами. - Прямо здесь и сейчас? Или как?
      - Да! Я долго колебался и не хочу теперь откладывать! Завтра я, может, уже не решусь...
      Странно. На нерешительного человека он, во всяком случае, был не похож.
      Я встал и, скрестив руки на груди, ждал, пока молодой человек о чем-то говорил со своим слугой или старшим другом. Тот стоял, косясь на меня весьма недобро, как-то странно держа ладонь на боку. Как будто бы там находилась шпага или что иное. Но я ничего не видел.
      Они говорили тихо - я специально не прислушивался, но натренированный слух позволил различить что-то вроде "тебе бы только развлекаться!" - сказано это было старшим отнюдь не с интонацией слуги.
      Непонятно... Хотя - какое мне дело?! Это их заморочки. Моя задача - парня не задеть. ну, или почти не задеть.
      Мой противник картинным жестом сбросил с плеч богатый плащ, оставшись не в рубашке, против ожидания, а в легком колете, странно топорщившемся в нескольких местах.
      Я не стал ничего скидывать. Моя тонкая курточка мне не мешала. Я стоял и ждал. Думал, зайдет разговор об оружии. Ничуть не бывало.
      Гентер, если его действительно так звали, вынул из ножен эспадрон - наиболее похожее на мой клинок оружие, вот только со своим синим другом я никого не сравню.
       Отсалютовал. Красиво отсалютовал... гарда у лба, рука в сторону... теперь моя очередь.
      Я достал свой родной клинок - теперь моя очередь салютовать, так полагается - и краем глаза успел увидеть расширившиеся от удивления глаза моего противника.
      Если ты не умеешь фехтовать, откуда тебе знать, ЧТО стоит это оружие?!
      А в следующее мгновение он перешел в атаку.
      Не дав мне завершить положенное по канону движение - приветствие противника.
      Я ещё ни о чем не успел подумать, а тело среагировало само - ещё бы, столько тренировок, я действительно это люблю!
      Блок. Мелодичный звон. "Я почти не умею фехтовать..." Лгать-то зачем?
      Я получал удовольствие.
      Для человека это был почти мастер. Неожиданные, обманные финты... атака проворотом запястья, я и сам это люблю... Хорошая практика.
      Если б можно было этак раза три в неделю поразмяться...
      Тело само танцевало и пело, клинок звенел - но тут я вспомнил, что это не тренировка и даже не дуэль. Это непонятно что. И ушла радость от поединка.
      Стремительным движением уйдя с линии атаки, я перебросил клинок в левую руку и просто выбил оружие у противника...
      Никак не ожидавший этого Гентер на мгновение запнулся, сделал шаг назад и упал.
       Я поднял свой клинок вверх:
      - Поединок окончен. Ты хорошо дрался, но проиграл. Извини.
      Гентер ненавидящим взглядом, почему-то не пытаясь подняться, смотрел куда-то мимо меня.
      И в этот момент что-то ударило меня в спину так, что перехватило дыхание. И - снова реакция тела. Потому что я сам не успел ничего понять и тем более принять решение. Только боль почувствовать успел, острую, не дающую сделать толком ни одного вдоха... Моментальный разворот, длинный выпад... а вот не надо было так близко стоять, не надо. Кто ж тебе теперь виноват, что ты без руки остался? Эээ, приятель, да у тебя в другой руке метательный нож... Вот, значит, что это был за удар! Да что ж за день-то такой!
      Но если он думал остановить меня какой-то железкой между ребрами, то он крупно просчитался. Очень крупно. За что и поплатился - собственной жизнью, разумеется. Я моментально развернулся к Гентеру, уже осознав, что нормальной дуэлью тут и не пахнет. Вовремя развернулся. Потому что тот умудрился вернуть себе клинок и уже без всяких премудростей собирался сделать им во мне дырку. Этого я ему позволять не стал. У меня и так уже одна лишняя имеется, намучаюсь с ней еще. Ну а раз он сам отказался от честной схватки... Больше я не стану отказываться от своего умения. Он опытен, этот "никудышный фехтовальщик", и атака его почти неотразима - но я ведь быстрее. Всего лишь миг, несколько ударов сердца... Почему-то дыхание сбивается, но рука действует как надо. Гентер умер мгновенно, а я даже пожалел, что так получилось. Схватка оказалась именно тем, что мне было надо, но закончилась слишком быстро, чтобы унять возмущение, кипевшее в крови.
      Боль усиливалась, становилось все труднее дышать, закружилась голова. Я начал подумывать о том, чтобы куда-нибудь прислониться, когда почувствовал совсем рядом движение воздуха. Не понимая еще, в чем дело, я инстинктивно отодвинулся. И этим спас себе жизнь на какое-то время. Впрочем, надолго ли? Сверкнул клинок, до того невидимый, свирепым пожаром полыхнуло в правом боку. Скорость включилась не так охотно, как обычно, но все-таки у меня получилось отскочить в сторону, и второй удар невидимки пришелся по воздуху. А третьего я ему сделать не дал, прекрасно понимая, что долгого сражения в таких условиях и с такими ранами я просто не выдержу. Я провел атаку, ориентируясь на почти неслышное дыхание незнакомца и на едва заметный блеск металла, который тому не удалось спрятать до конца. Отлично провел, судя по тому, что я в конце концов его увидел-таки. На земле лежал совершенно незнакомый мне человек с жестким красивым лицом, в черной вышитой одежде. Маг? Наверное... Из перебитого горла хлестала кровь, и полные ненависти глаза тускнели.
      Что же я тебе сделал?!
      Кончиком клинка я поддел цепочку на его шее, догадываясь, что сейчас увижу. Не ошибся - вот он, медальон. Три листочка, маленький росток в пентаграмме... Сектанты. Опять. Собственно, я этого и ожидал.
      Незнакомец последний раз вздохнул, с ненавистью глядя на меня, и умер - при этом окончательно став видимым.
      А я стоял, шатаясь, и чувствовал себя полным идиотом.
      Их же было всего трое... Для открытого боя - не так уж трудно.
      Оказывается, нужно всего лишь накинуть невидимость да ударить в спину. Эх ты, телохранитель! Фехтовальщик! Где же было твоё чутьё?!
      Я сделал несколько шагов. Нужно выбираться из этого закоулка, найти бы врача какого-нибудь. Смешно... я достаточно много ран залечил - у людей, но себя лечить никогда не получалось. Вытащить что ли нож? Нет... ещё сильнее кровь пойдет, наверное. Прочь отсюда...
      Значит, ещё трое этих гадов. Всё же лучше, чем ничего.
      Только сил уже нет - я падаю на колени, пытаюсь опять подняться - не получается.
      Больно-то как...
      Прости, Габриэла, я так и не отомстил.

0

17

От Райана

    Постепенно успокоившись и взяв себя в руки, озуа решил, что надо, прежде всего, позавтракать. А то вдруг Аллант вернется... хотя вряд ли.
       Райан снова вспомнил перекошенное лицо друга и покачал головой. Это надо же так отреагировать на чужой сон. Но, может, это связано вовсе не с тем, что сон чужой? Может, там что-то другое... другая причина. Нет, поговорить надо будет обязательно. Мало ли что случиться может, нужно знать, в каких случаях дозволительно прибегать к этому, а в каких - нет. Да и вообще дозволительно ли. Да, обязательно. Он непременно его найдет - по такому-то эмоциональному следу, да не найти! Но не сейчас. Сейчас эйл разговаривать не станет. Он, похоже, вообще Райана сейчас видеть не хочет. Что-то тут все-таки... в больное место, что ли, попал?
      Райан попросил у хозяйки хлеба и сыра, получил в довесок кружку простокваши и флегматично все уплел, усевшись на скамейку под старой грушей. Вернув опустевшую тару, он снова поднялся в комнату, которую они сняли вчера вечером, и надел починенную куртку. День обещал быть прохладным.
      Посмотрел на лук, колеблясь, но брать не стал. Город все же, не леса. Еще стража придерется. "Обойдемся парой ножей", - подумал он и взглянул на развороченную утром постель. - "Заправить, что ли? Впрочем, успеется". И вышел, аккуратно закрыв дверь.
      Сила сегодня была непослушна и упряма, как никогда. Поиск все время сбивался, а тратить время на то, чтобы искать взбешенного эйла в незнакомом городе обычными способами, ему не хотелось. Наконец ему удалось взнуздать строптивицу, и началось кажущееся бесцельным кружение по улицам. Было оно недолгим и закончилось в глухом переулке между амбарами - совсем не так, как он себе представлял.
      Во-первых, он, почувствовав, что Аллант близко, заторопился и чуть не пропахал носом щербатую дорогу, споткнувшись о чей-то труп. А во-вторых, меньше всего он ожидал, что его друг, по какой-то неведомой прихоти сознания ставший в его глазах чуть ли не величайшим воителем всех времен и народов, будет ранен.
      Оглядевшись и узрев еще пару неподвижных тел, он проверил, все ли они мертвы или кто-то способен еще доставить неприятности. Почему Райан сразу понял, что это были как раз те, кто напал на его друга? Он и сам не мог бы сказать...
      Наскоро убедившись в их безобидности, озуа заторопился к раненому.
      Эйл лежал неподвижно. Лицо его становилось всё более бледным, а на боку расплывалось огромное кровавое пятно. Райан подскочил к Алланту, опустился рядом на колени и принялся снимать с него куртку. "Что ты делаешь, полудурок?! Сдалась тебе эта куртка?! Он же умрет сейчас, а ты тут невесть, чем занимаешься!!!" - мысленно прикрикнул он на самого себя и, рассудив, что куртка - не помеха, начал раскручивать Силу. Рана была глубокая и, видимо, была задета печень, уж очень темной, почти черной, была кровь.
      Райан вздохнул. Таких серьезных ранений он еще ни разу самостоятельно не лечил. Только помогал. Ну, ничего, должно получиться... главное, чтобы Силы хватило. Эх, много вот на Поиск потратил... С другой стороны, не потратил бы - не нашел бы, а не нашел бы - поздно было бы лечить. Так, надо прежде всего расслабиться... и отстраненность тоже нужна. А то слишком он взволнован, Сила плохо слушается и крутится самовольно не туда, куда надо бы... Самый простой и надежный способ для этого - говорить. И Райан, начиная лечение, медленно и размеренно заговорил:
       - Ты потерпи, пожалуйста. Я все сделаю, как надо. Меня мама учила, а у нее знаешь какой опыт? О-го-го! Ты только потерпи, хорошо? Я тебя обязательно вылечу, даже если всю Силу отдать придется... И ничего, и без Силы живут припеваючи, правда? Тем более, она все равно когда-нибудь восстановится. Верно? Верно. Вот тут... сейчас... оп!.. вот так, хорошо. Видишь, все получается у нас. Я справлюсь. Это тебе не Разделение! Вот уж куда меня пускать нельзя, оказывается...
       Райан помолчал, наматывая Силу на веретено чужой боли. Анестезия так себе, но тут уж выбирать не из чего...
      - Но все-таки, что же я неправильно сделал, что тебе так не понравилось? Неужели все так плохо было? А? Лежи, лежи, не дергайся, сейчас боль заблокирую потихонечку, и дальше. Сначала надо ж было кровь остановить... Вроде сон неплохой получился, симпатичный, всяко лучше, чем тот кошмар, что тебе снился до того... Я мельком поглядел, так самому не по себе стало. Так, теперь здесь... ох ты ж!.. ааа, вон как все...ну ладно... Хотя, может, дело вовсе и не в качестве сна, а? Что я, в сущности, знаю о твоем народе?
      - Так, а вот тут повозиться придется, похоже. Или нет? Ммм...вот так если...да, точно. Ничего я, в сущности, про него не знаю. Вдруг у вас запрещено прикасаться к снам? Мало ли... Вот я слышал, что унды этого и впрямь не любят сильно. Может, и эйлы тоже? Эх, надо было тебя все-таки разбудить. И чего я полез? Это я испугался, наверное... и растерялся. Сейчас еще вот тут... вот... ага! есть! Вот так, все будет у тебя хорошо. Я просто не знал, что нельзя. Я, как только понял, что тебе кошмар снится, сразу вспомнил про Разделение, ничего другого в голову просто не пришло. Так, а вот здесь, пожалуй... эй! Лежи, говорю же... ну вот, вена выскользнула, ищи ее теперь... ага, вот она, поймал! Ох, нет!! Нет!!! Проклятье!
      Аллант открыл глаза и попытался что-то сказать, в горле его тихо булькнуло, и Райан к ужасу своему увидел, как плеснула изо рта кровь. Легкое! Легкое пробито! А он даже не удосужился проверить, нет ли на теле еще ран. Будь прокляты его куриные мозги!!! Его же вообще к целительству подпускать нельзя...
      Сосредоточенность пропала, Сила вильнула, скручиваясь и утекая... По спине побежал холодок страха. Райан заплакал, даже не замечая этого... Нет, стоп. Надо просто остановить кровь. Хотя бы для начала. "Я залечу! Легкое лечить немного проще, чем печень, оно легче поддается регенерации. Я смогу. И Силы должно хватить... А если... если не рассчитал, займу свою, ничего, выдержу. Ну, давай, полукровка! Действуй же!" Райан осторожно повернул раненого и стиснул зубы. Нож... глубоко вошел, дрянь! И правда, легкое повредил... Он судорожно втянул воздух и начал говорить, чтобы призвать к порядку собственную Силу:
      - Ничего. Это я, конечно, недосмотрел. Но ничего... С этим я тоже справлюсь. Должен. А раз должен, значит, справлюсь. Ты только пока не говори ничего, Аллант. Хорошо? А я сейчас вытащу нож и займусь твоей спиной, - озуа аккуратно потянул лезвие наружу, одновременно останавливая кровотечение. - Вот так... Как же тут... ох! А сны твои я больше трогать не буду, обещаю. Если что, просто разбужу. А не хочешь, так и будить не стану... А, пропади все пропадом! Не успеваю! Добавлю-ка Силы просто, так надежней и быстрее, а то время уходит. Рраз... и два... И еще... ррраз! Так... дальше... - тут Райан надолго замолчал, а потом вдруг устало и очень тихо сказал:
      - У меня не получается... Лант, у меня не вышло... Прости. Я не смог довести до конца...
      Райан замолчал, отодвинулся от все так же неподвижно лежащего эйла и, потеряв равновесие, сел прямо на землю неподалеку. Движения его стали вдруг неуверенными и неловкими, он тихонько всхлипнул и поднес ладонь к глазам, чтобы вытереть слезы. И - не вытер, задержал дыхание только, зачем-то поводив рукой перед лицом.

0

18

От Алланта

     Из забытья, как из-под толщи воды, трудно было выбираться. И не хотелось.
      Потому что так стыдно, как сейчас, мне не было ещё ни разу.
      Я услышал слова Райана, его срывающийся мальчишеский голос, полный искреннего сочувствия... И наконец всё понял. Какая же ты самоуверенная тварь, младший сын клана Энтрадес. Нет, ты вполне достоин самых заносчивых своих родственников.
      Правда, ты ещё хуже. Потому что идиот.
      С чего ты взял, что мальчик ждет от тебя... любви? Да кому ты сдался?!
      Да уж... Как можно было вообще подумать, что Райан такой же ненормальный, как тот барон, которого я тогда чуть не убил? Он же совсем, совсем другой...
      Если один раз нарвался на извращенца, теперь всю жизнь шарахаться будешь?
      А ведь Райан просто хотел избавить меня от кошмарного сна... Я помню, что мне тогда снилось. И ведь он ничего не понял... не понял, почему я от него убежал. А ведь теперь я и объяснить это ему... не смогу.
      Я же не смогу рассказать, ЗА ЧТО у эйлов отлучают от клана. Я не смогу сказать ему, в чем я его заподозрил... просто не смогу... Это же оскорбит его. Смертельно.
      Боги, а он-то подумал, что сделал что-то не так. Что мы не терпим вторжения в сны. Да если бы я мог каждый раз, когда вижу умирающую Габриэлу, позвать тебя, мне бы стало значительно легче жить!
      Хренов я телохранитель. Слепой и глухой. И всего-то трое их было... Так попасться! Как у меня всех подопечных не перебили?!
      Вот что значит - задумался. Не ожидал, что на твою драгоценную особу тут кто-то может напасть? Вредно тебе задумываться, значит.
      Райан что-то говорил, а мне было стыдно даже открыть глаза и просто сказать ему "спасибо"... Но надо. Скотина ты безмозглая, Аллант... Ну и что, что сил нету. Ты же только что дрался... И вроде не так плохо дрался.
      Я всё-таки разлепил глаза и увидел усталое, какое-то осунувшееся лицо озуа. Прости меня, Райан... Это называется: я решил связать себя клятвой, чтобы тебя охранять... Кто тут кого охраняет, интересно?!
      Надо сказать ему, чтобы он больше со мной не возился, пусть побережет силы - теперь я, наверное, и сам справлюсь... не сразу, конечно.
      Только ничего у меня не получилось. От маленького движения перехватило дыхание, да ещё и кровь из горла пошла.
      Всё-таки больно... Дышать трудно. Только бы не потерять сознание опять, он же меня не бросит, так и будет лечить, пока не вычерпает себя до дна...
      Только немного ещё, Райан, и я встану - должен встать. Вот мне становится гораздо легче вздохнуть, и вдруг я слышу:
      - У меня не получается... Лант, у меня не вышло... Прости. Я не смог довести до конца...
      "У тебя всё получилось!" - хотел я сказать, но вместо этого, вглядевшись в потухшие, серебряные глаза, смог выдавить только тупой вопрос:
      - Что с тобой?
      - Я... извини, я не смогу закончить лечение. Я не чувствую Силу. Я даже перевязать тебя не смогу, если вдруг надо. Я даже не знаю, надо ли... Потому что... не вижу я ничего. - Озуа помолчал и повторил, - извини.
      Боги светлого Леса... Он ещё и прощения просит. Не видит, что перевязывать? Не видит...
      Один раз при мне, давно уже, старичок лекарь вот так же лечил умирающего ребенка... вылечил. И ослеп... Правда, он был человеком...
      За что?! За что это парнишке - за то, что кинулся тебя спасать, не помня обиды? Лучше бы они меня убили, право.
      Кровь ударила мне в голову... и не в голову тоже, потому что я вскочил. Как раньше, быстро, и не важно, что во рту опять противный соленый привкус. Плевать. Перебьешься.
      Райан сидел на земле, совсем рядом, и смотрел куда-то мимо меня. Глаза его слегка припухли от недавних слез и блестели оставшейся влагой, а пальцы пытались что-то нашарить в пыли судорожным и ненужным движением.
      - Пойдем, - опустившись на корточки, я положил руки ему на плечи.
      - Куда? - прошептал он машинально.
      - А вперед!
      Я взял его за руку, потом обнял за плечи...
      И мы пошли.
      Не помню, как мы дошли обратно до Дома Меккисов. Сам не упал, мальчика не уронил, и ладно.
      Райан шел послушно, машинально переставляя ноги. Мне лишь оставалось выбирать дорогу. На этот раз не нужно было замедлять шаги - хоть мы и шли совсем не быстро, я скорее просто не смог бы. Трудно было дышать.
      Войдя в комнату, я посадил Райана на его кровать. Ну, вернее, положил. И побежал вниз, за вином.
      Правда, побежал - это опять же преувеличение. Чуть не упал по дороге.
      После потери крови, или Силы, вино хорошо действует... Скорее дать ему вина.
      Хозяйка, завороженно уставившись на меня (боюсь, что неудачно прикрыл локтем огромное кровавое пятно на боку) - поставила на огонь небольшой кувшинчик, и через пару-тройку минут я торопился обратно с горячим вином в руках. А что задержался на лестнице ненадолго, испачкав ее кровью - так это же никто не видел.
      Опустился на колени возле изголовья Райана...
      Озуа лежал, закрыв глаза, со спокойным вроде бы лицом. Но его выдавали крепко сжатые кулаки.
      - Выпей, пожалуйста, - я поднял Райана и сунул ему в руку кувшинчик. - Причем всё и сразу.
      - Хорошо... Ты не беспокойся...
      Озуа повиновался, и я зачем-то так и придерживал его за плечи, пока кувшинчик не опустел.
      Ну вот и хорошо.
      - Ложись, отдыхай. Может, поспишь? - осведомился я тоном заботливой наседки.
      Райан пожал плечами:
      - Не знаю... Ты сам отдохни, ты ведь...
      - Я в порядке, - перебил я его и присел тут же.
      Вот теперь я посижу... а на кровать мне не надо, это ж целых три шага! Я и тут, на полу устроюсь. Можно привалиться к стене. Проклятье, как же знобит... От стены тянуло сырым холодом плохо протопленного дома, но мне было уже всё равно. Зато можно не двигаться.
      И я стал искать глазами место, куда бы сплюнуть кровь, чтобы окончательно не превращать в сарай ещё недавно уютную комнату.
      Не умею я себя лечить. Почти не умею. Других - да: если бы Райан был человеком, я, наверное, смог бы вернуть ему зрение. Получилось же у меня с тем стариком!
      А себя - нет... если бы ещё рана поверхностная была, тогда... Нет, ничего не могу. Не упасть бы. Тошно, голова кружится. Ничего-то ты толком, Аллант, не умеешь!..

0

19

От Райана...

    Непослушное тело никак не хотело расслабиться. Пальцы впились ногтями в ладони - не разогнуть. Это было неприятно и стыдно. Ему казалось, что со стороны это выглядит так, будто его корежит от страха. Хотя как раз страха он не испытывал. Заныли не до конца залеченные ребра, вспомнив о выпавших им вчера испытаниях; неуверенно и смутно отозвалась рука в месте перелома, впрочем, тут же передумав, - организм по-своему реагировал на неожиданную брешь в жизненных силах.
      -Выпей, пожалуйста, - рядом послышался голос Алланта, глуховатый и хриплый. Райан послушно выпил очень теплое, почти горячее вино и так же послушно лег. Глаза открывать не стал, все равно ничего не видно. Только слышно. Как на улице какая-то тетка вдохновенно поносит какого-то мужика, как уныло переругиваются соседки... как тяжело, болезненно кашляет эйл. Кашляет и молчит. А что тут скажешь?
      Оставалось слушать, лежать и думать.
      "Темно как... Интересно, это надолго? Почему мне мама о таком не рассказывала? Не успела, что ли? Или у чистокровных так не бывает? А если это навсегда?" - Райан покатал мысль в голове и удивился тому, что эта мысль его не пугает, а потом подумал, отчего так получилось.
       "Вот, значит, к чему приводит концентрация выплеска... А я-то думал, просто слабость будет сильная. Зато самый крупный разрыв я успел закрыть. Но как же это я так не заметил вторую рану? Нет, Рэни, все-таки бестолковое ты существо. А еще бесполезное. Или даже вредное. Потому что вреда от тебя больше, чем пользы. Что, скажешь, нет? Ох, ох! Вылечил он его! А кто виноват, что его вообще ранили?! А? Вот именно. Если бы ты не совался со своими благими намерениями, он бы не был так... разозлен. И не дал бы застать себя врасплох. Потому что наверняка его застали врасплох, потому и ранили... И между прочим, как ты его вылечил?! Ты послушай! Слышишь, да? То-то же! Лекарь тут нашелся... Ты вмешался в его сны, из-за тебя его ранили, и ты же теперь висишь у него на шее. Потому что Аллант вряд ли способен бросить тебя ослепшего. Как бы он к тебе не относился. Тут даже думать не надо... Он ранен, ему плохо, ему нужна помощь или хотя бы просто покой. Но он таскает тебе вино и укладывает на кровать. И между прочим, сам он, похоже, сидит где-то рядом. Уж очень хорошо слышно. Но не на кровати. А поскольку сидеть здесь больше негде, значит, сидит он на полу".
      Райан хотел сказать эйлу, чтобы тот встал и пересел... да хоть вот на кровать, тут место еще есть. Но не сказал. Вдруг заболели глаза, виски рядом с ними тоже заныли в унисон. Это случилось настолько неожиданно, что он еле слышно охнул и мотнул головой, словно пытаясь избавиться от помехи. А зря. От этого движения боль радостно вцепилась в голову изнутри. Потерзав его с пару-тройку вечностей, как-то уложившихся в несколько минут, боль так же неожиданно прошла. Он машинально открыл глаза и... задохнулся от радости. Свет! Чуть-чуть, рассеянными пятнами, но Свет! Не навсегда! Он не станет никому обузой!
      - Что случилось? Больно? - немного испуганно прозвучал голос Алланта.
      - Ничего. Все в порядке, не волнуйся. Ты ранен, тебе нельзя сейчас волноваться, - проговорил он в ответ, тщетно пытаясь совладать с суеверным страхом. Совладать не получалось - ему казалось, скажи он сейчас, что зрение возвращается, и он может распрощаться с ним навсегда. Помолчав, он добавил то, что хотел сказать до приступа, - не сиди на полу, хорошо? Ты так кашляешь, как бы жара не было... Надо бы долечить... если Сила вернется.
      И тут боль вернулась снова, на этот раз резкая, колкая, как репейник, и такая же цеплючая. Возвращение зрения проходило совсем не так, как его потеря, легкая и незаметная. Райан затаил дыхание и напрягся, пережидая очередную неприятность и надеясь, что в этот раз дело не ограничится одними лишь световыми пятнами.
      Не ограничилось. Зрение действительно возвращалось, и это было чудесно и замечательно.
      Мир плыл вокруг, очертания были нечеткими и играли с ним в прятки и салочки. Райан скорее угадывал предмет, чем по настоящему видел его. Зато боль, наконец, отпустила, и он смог отдышаться. И прислушаться. Эйла слышно не было, и это настораживало. Райан сполз на пол и наполовину наощупь, наполовину все-таки уже видя, нашел неподвижного друга. В бессознательном состоянии. Захотелось выругаться или сломать что-нибудь... Он еще не способен лечить. Он даже видит еще плохо и не может сказать, что с раной. Но хотя бы с пола его надо убрать. Холодно тут как-то. А Аллант, кажется, горячее, чем надо бы.
      Втащив эйла на кровать (ребра протестующе заныли, хотя Аллант показался озуа даже более легким, чем можно было ожидать), Райан просунул руку под спину и долго пытался понять, не открылась ли рана. Вроде кровь не сочилась, хотя поручиться он бы не смог. Он встал и медленно, стараясь не натыкаться на предметы, специально для этого случая выбравшиеся ему на встречу, пошел к двери. Потом вернулся и нащупал в своей куртке остатки денег. И снова путь к двери. Потом лестница. Вот и холл, а вот сюда надо повернуть, чтобы встретиться с хозяйкой. Встретился он с ней, правда, прямо в холле, никуда сворачивать не пришлось. Женщина стояла и смотрела на него с таким выражением... впрочем, ему все равно пока не разобрать... Он помолчал, а затем осторожно спустился до конца и спросил:
      - Простите... У Вас трав целебных не найдется? Я заплачу, сколько скажете... на сколько хватит, - он немного смутился. - И еще бы воды горячей...
      - Найдутся, как не найтись... - сдержанно отозвалась та. - Сестра завсегда собирает. Да и от старика моего кое-что осталось. Какие надо-то?
      - Так... наверное, таххетис и лесную накапею. И еще, если есть, мелкоцветковую дщинку. И галялы бы сварить...
      - Найдем. Вы подымитесь покамест к себе, господин хороший, а я принесу Вам все, как найду. И воду горячую тоже.
      - Спасибо, - прошептал он в ответ и, развернувшись, медленно, часто останавливаясь, двинулся обратно.
      Райан вернулся к Алланту и сразу пошел к раненому. Видел он пока так же нечетко, но уже лучше ориентировался в окружающем пространстве, поэтому до своей кровати он добрел практически без столкновений с игривой мебелью. Посидев немножко и передохнув, он принялся раздевать эйла, чтобы можно было заняться лечением без помех. Стянув куртку и рубашку и бросив их на пол к стене, он стал изучать раны. Та, что была на боку, выглядела неплохо, насколько он мог заметить. Да и та, что на спине, сама по себе не внушала тревоги. Хоть и нуждалась в обработке. Оставалась та, что внутри. В незалеченном до конца легком. А вдруг там воспаление началось?! Или так рано не начинается? Почему же Лант такой горячий...
      Райан хотел накрыть раненого одеялом, когда в комнату вошла хозяйка. Она внесла таз с горячей водой и поставила его на стол. С плеча сняла холщовую сумку, из которой торчала пара сушеных веников. Причем разных. Покопавшись в ее недрах, женщина вытащила глиняную банку с плотно пригнанной крышкой и протянула ее Райану.
      - Вот, любезный господин. Это масло накапеи, за него возьму дюжину грошев. Таххетис и дщинку можете так взять, у нас их много этим летом.
      Она посмотрела на спину лежащего эйла и, поджав тонкие губы, неожиданно продолжила:
      - Могу еще шмат накериды принести, коли хотите. И еще у меня есть лехисса... - тут она заколебалась и смолкла.
      Озуа вскинул на нее глаза и восторженно выдохнул:
      - Опушенная?!
      - Да. Немного. Но за нее две серебрячки, не меньше, - в женщине явно боролось желание помочь и нежелание просто так расставаться с драгоценностью. Нежелание побеждало.
      - Несите, - решительно кивнул Райан. - Две серебрячки за лехиссу в такой момент мне не жалко.
      - И накериду? - уточнила она.
      - И накериду.
      Снова оставшись наедине с Аллантом, Райан взялся за сухоцветы. Темные мелкие листья таххетис легко крошились в пальцах, и вскоре на столе рядом с тазом выросла темно-зеленая кучка. И еще одна, чуть блестящая, светлая, из листьев и цветков дщинки. Пришла хозяйка, принесла миску и ступку, плоский неровный ломоть чего-то темно-коричневого, жирно блестящего и не слишком вкусно пахнущего. Выгрузив все это добро на оставшееся на столе место, она достала из кармана на фартуке ворох линялых тряпок и маленький бумажный сверток. Окинула хмурым взором беспорядок в комнате, испачканную постель и сказала:
      - По хорошему, с Вас бы не меньше трех серебрячек надо брать. За порчу имущества.
      Райан посмотрел на нее чуть ли не влюбленно, бережно взял сверточек и ответил:
      - Конечно, я сейчас... - он порылся в кошельке, достал три серебряные монетки и протянул их ей. Она какое-то время смотрела на блестящий металл, потом взяла его и сказала:
      - Сейчас приду помогу Вам, господин. Я своему старику частенько помогала и с травами работать умею, - и ушла. Вернулась, впрочем, довольно быстро с горящей жаровней и полусковородкой под накериду.
      - Галялу потом сварим, когда в себя придет... - произнесла она, и Райан согласно кивнул.
      Дальше они действовали в полном молчании. Райан смыл с эйла кровь и грязь. Хозяйка растопила в сковородке тот самый подозрительный ломоть, оказавшийся похожим на воск, и уверенно смахнула туда измельченные травы, сразу быстро перемешав. Отдала получившееся сомнительного вида месиво Райану, сама же быстро прибрала испачканные тряпки (и, поколебавшись, испорченную одежду Алланта), бросила их в таз с помутневшей водой и унесла вниз. Озуа, подождав, пока содержимое сковородки перестанет слишком сильно обжигать кожу, зачерпнул горячей накериды с травами и начал быстро наносить на спину Алланта, не особо заботясь тем, попадает ли она на рану или нет. Сейчас, когда рядом не было никого, кроме эйла (которого тоже, в общем, почитай что и не было), Райан снова отдался смешной привычке говорить с самим собой.
      "Надо же, как повезло! Найти лехиссу вот так вот запросто... и так вовремя. Так не бывает. Но зато ты у меня выздоровеешь обязательно. И будешь крепче репки, вот!" - тут он невольно улыбнулся, вспомнив мамину присказку. - "И чего ты бегал, спрашивается? Я бы и без вина обошелся, наверное... Ну, ничего. Эта травка тебя быстро на ноги поставит", - Райан поискал что-нибудь на роль бинта, не нашел и примотал засохшую уже накеридовую нашлепку собственным старым шарфиком, которым зимой он укутывал свой лук. Перевернув раненого обратно на спину, он смазал накапейным маслом рану на боку (на всякий случай), а затем принялся готовить настойку лехиссы.
      "Скорее бы только ты в сознание пришел. А то есть в этом что-то неправильное, что ты сейчас так... беспомощен. Так не должно быть. Пусть даже ты захочешь избавиться от моего общества... все равно скорей бы уж очнулся. Не знаю почему, но мне неловко видеть тебя таким. Не говоря уже о причинах, по которым ты в таком состоянии оказался"...
      Высыпав драгоценное содержимое пакетика в миску с водой, Райан поставил ее на жаровню и стал тихонько помешивать сухим прутиком.
      "Да, скорей бы он очнулся... Но почему же я так этого боюсь? А, не ври сам себе, Рэни. Ты просто боишься, что он уйдет. Вот и все. Уйдет, ничего не сказав, а ты останешься, как есть, ничего не понимая... Верно? Да. Верно. Но, может, он позволит хотя бы спросить... может, он скажет. А... а может, он так рассердился, потому что понял, что я видел его... кошмар? Ой... но я ведь не умею по-другому. Только через текущий сон. А если объяснить ему... ну, попробовать. Он же поймет, не может не понять! Может, он тогда простит? Земля и Небо, скорей бы он очнулся!", - он снял миску с жаровни и поставил на стол. Взгляд его упал на банку с мазью.
      "Стоит, наверное, и мне полечиться. А то совсем сдал - вон, всего-то пару шагов протащил до кровати, а больно-то как. И чего я, дурак, сразу не сделал?! В трактире еще... нет, надо было эмпатией побаловаться... и потом тоже. Сколько возможностей-то было. Все-таки я идиот. Когда Сила вернется, я ее на его лечение пущу, а не на свое. Но себя-то тоже надо как-то в порядок приводить. Тем более, что, может, уходить придется... если он... скажет, что... Ну, в общем... да. А в дороге надо быть в форме".
      Распахнув рубашку, Райан начал меланхолично мазать себе грудь в тех местах, где треснули вчера ребра. Лехисса уже заварилась, и теперь по комнате плыл сильный свежий с легкой горчинкой аромат. Но поить ею пока некого.
      "Нет! Никуда я не пойду, пока не он не выздоровеет. Вот так. Потерпит немного. А я вылечу и тогда уйду. Верно, Рэни?"

0

20

От Алланта

     Мне снился дом.
      Мой единственный, родной и неповторимый, любимый и не любящий... Незабытый.
      Розоватое дерево уютного резного крыльца. Запах нагретой солнцем хвои и ягод поляники.
      Всё было так - и одновременно не так. Радостно улыбающиеся мне ромашки и цветущий луг - там, где должен был быть лес. Узенькая быстрая речушка, которой не было возле дома...
      И всё равно это была моя Долина. Я это знал.
      Никого кругом, только цвиканье ласточек. Цветы, цветы... и спелые ягоды алыми каплями в траве.
      Бирюзовое платье мелькает на берегу реки... Габриэла, но ведь тебя нет в живых...
      Она радостно и беззаботно танцует на песке, разбрызгивая воду, и маленькая радуга возникает над ее головой...
      Мне хочется схватить ее за плечи. Обнять ещё хоть раз. Предупредить: "Пожалуйста, умоляю тебя! Будь осторожна, не уходи!" Но я не могу, слова стынут на губах. Ведь она не знает, как ужасно она умрет... как же я ей скажу.
      Она вскакивает и весело уносится прочь...
      А я вижу себя уже где-то на сцене. Много-много зрителей - и ни одного лица, которое я мог бы разглядеть. И за спиной слаженно звучат гитары, как не было ещё ни разу - странно, обычно ведь я сам и играл. А тут - я просто пою. Свою балладу.
      Расставив руки, я отрываюсь от пола... невысоко, но лечу. Опять на мне эйловская рубашка, отливающая серебром. А в груди торчит кинжал.
      Почему-то мне стыдно, и, опустившись, я пытаюсь закрыть его широким рукавом, чтобы никто не видел. Он не мешает мне петь, только боль пульсирует где-то глубоко, но это ничего...
      Чья же это гарда? Какой клан? Вроде я все гарды помню, все рисунки... Не пойму. Незнакомый рисунок. Интересно, за что?
      Нету зала, нет сцены, только скала над озером, просто скала над прохладной водой... почему же я горю?
      Наверное, горит дерево, а я к нему привязан. Пламени нет, только жар...
      И пахнет лехиссой.
      Сильный, пряный запах...
      Нету больше Долины. Лай собаки, тиканье жучка в стене... и тихое движение в комнате.
      В комнате? Хватит валяться, ты же в гостинице... Давай, открывай глаза.
      А что мне остается.
      Нехотя возвращалось сознание. Оно и понятно: ничего весёлого сознавать не получается...
      Сплошная дурость и уйма ошибок.
      - Райан, - спросил я на удивление твердым голосом. - Как твои глаза?
      Озуа вздрогнул всем телом и резко повернулся. Быстро поставил на стол какую-то плошку, чудом не промахнувшись. Подошел, глядя внимательно и испытующе. Глядя. Он видит. Уфф... прямо камень с души.
      - Я вижу, - подтвердил он мои наблюдения. - Не сказать, что хорошо, но... Это не важно сейчас. Пить хочешь?
      - Пить? Я прислушался к себе. Чего мне хочется? Обратно мне хочется, наверное. В свой сон. И пить - тоже.
      - Да, спасибо.
       
      Райан отошел, взял со стола миску и вернулся. Запах лехиссы усилился, бодря и прогоняя туман из головы.
      - Извини, про чашку я что-то не подумал. Сможешь так, или спуститься попросить кружку?-
      - Смогу, наверное.
      Критически оглядев себя (отсутствие кинжала в груди всё-таки радовало!) - я приподнялся и глотнул из мисочки. Вроде стало легче.
      - Еще. Тебе надо все это выпить, - взгляд у озуа какой-то... не то радостный, не то напряженный. Не понять. - Обязательно. Тогда ты быстро поправишься. Может, даже не придется ждать, когда ко мне Сила вернется.
      Он помолчал и вдруг тихо сказал:
      - Ты так долго был без сознания, Аллант.
      - Долго? - равнодушно отозвался я. - Может быть... Ерунда, не обращай внимания...
      Райан побледнел и быстро опустил взгляд, пряча глаза. Подождал, когда миска с отваром опустеет, положил ее на сковородку и, немного неуклюже собрав все это в охапку, направился к выходу. Там он остановился и, глядя куда-то в дверной косяк, сказал:
      - Я сейчас посуду отнесу и вернусь. И не бегай больше по лестницам, пока не выздоровеешь. Боюсь, тебе придется терпеть мое общество, пока я не уверюсь, что опасность миновала. Не волнуйся, это недолго. Скоро вернется Сила, и я смогу тебя нормально долечить. А потом уйду, раз уж так... - и вышел, прикрыв за собой дверь.
       
      Меня словно ледяной водой окатили.
      И я вспомнил, с чего всё началось: бедняжка пытался избавить меня от кошмарного сна, а я... даже вспоминать тошно. Хвала Богам, что я его не ударил... Но всё равно было мерзко на душе. Он что, думает, что мне неприятны его заботы?
      А ведь я связан клятвой. Только знаю об этом я один... Знаю и о том, что достаточно Райану по моей подсказке произнести формулу размыкания, и я свободен...
      Нежданно проснувшиеся мозги ненавязчиво напомнили мне, что происшедшее нападение было произведено именно на меня, а не на Райана. Так что ещё большой вопрос, не лучше ли мне избавить его от своей особы?
      Или они обратились ко мне.. потому что мы были вместе? Кто же им нужен, в конце концов?!
       
      Надо подниматься.
      Странно так... словно я здесь и не здесь, так легко, но вот по лестнице... я бы сейчас и правда не пошел. Потому что скачусь оттуда, скорее всего...
      Чтобы взбодриться, я представил себя в виде разноцветного мячика, с грохотом пересчитывающего каждую ступеньку.
      А вот мы и сели, а вот и родная стенка... а ведь Райан втащил меня на кровать. Как же он, у него же ребра сломаны были, наверное, совсем недавно... вчера ещё. Неужели вчера?
      "Вчера утром ты тихо сказала"... - зазвучала в голове мелодия.
      Я сейчас опять вырублюсь. Нельзя... Не дай Боги он попытается меня лечить...
      И я услышал шаги.
      Вернулся Райан с кувшином и кружкой, распространяя вокруг запах галялового компота. Поставил на стол:
      - Пусть остывает.
      В другой руке он, оказывается, держал толстый бутерброд с бужениной.
      Потом обернулся и простонал:
      - Ты зачем сел?! Тебе же больно, наверное...
      Он метнулся от стола к кровати и приложил пальцы к сонной артерии.
      - Ложись давай. А то опять сознание потеряешь. Хоть для тебя это и ерунда... Такая потеря крови... А, кстати, компот будешь? Свежий, из галялы. Как раз бы... и еще бы поесть тебе не помешает. Но это уж как сам... если не хочется, то и не ешь. Я на всякий случай захватил для тебя.
      А у меня почему-то вдруг перехватило горло.
      Как же, оказывается, приятно, когда о тебе заботятся.
      Просто так.
      Когда сглупишь и позволишь кому-то к тебе привязаться... Нет... просто когда кто-то оказывается настолько порядочен, что не может не помочь.
      - Райан, спасибо... я поем. Только не сейчас. Сейчас мне и правда пить хочется. Тем более раз я сел, есть шанс всё это не пролить! Здорово, что ты принес компот.
      Я попытался вглядеться в юношу, чтобы понять, насколько легко и уверенно он движется... или всё же плохо видит. Если с его глазами что-то случится...
      "Тогда ты точно будешь знать, что это из-за тебя," - насмешливо сказал кто-то внутри меня. По-моему я застонал. От бессилия. И надо же так, чтобы именно он! Райан, я же не умею тебя лечить! Это ты - умеешь...
      Райан встревоженно дернулся:
      - Больно?! Давай попробую посмотреть, - он уже протянул руку, а я не выдержал и хрипло выдал: "Перестань! Я не хочу, чтобы ты из-за меня ослеп!"
      И заткнулся... а то закашляюсь сейчас, и ведь никуда мне от него не деться... опять будет себя тратить. И тут он вдруг сдавленно охнул, зажмуриваясь и хватаясь за виски.
      - Что. С твоими. Глазами? - спросил я очень тихо, - так можно было говорить, не тревожа поселившуюся в груди птицу с острыми, как ножи, крыльями... не шевелиться только... а то опять кровь хлынет.
      - Не волнуйся, - прошептал озуа, ожесточенно потерев глаза, - все хорошо. Все просто замечательно. Больно только очень.
      Он сел, тихонько выдыхая сквозь стиснутые зубы, и замер. А потом вдруг сказал:
      - Аллант... я... я спросить хочу. Ты не злись только, пожалуйста. Тебе сейчас нельзя. А я так не могу больше... Скажи, ты... так сильно рассердился на меня... ну, утром сегодня... это потому что тебе просто не нравится, когда трогают сны? Или это запреты какие-то, о которых я не знаю? В любом случае я должен попросить у тебя прощения. Мне надо было тебя разбудить. Так что... - озуа вздохнул, - прости. Я просто не знал, что делаю что-то, что делать нельзя.
      - Я не злюсь, - ответил я. - Просто я дурак... И прежде чем задуматься над словами, чтобы, наверное, пожалеть о сказанном, добавил:
      - Ты не должен просить прощения. Это я должен, наверное. Однажды... давно... человек, один... ну не совсем человек, но это не важно... хотел использовать меня... вместо жены. Понимаешь? Нет, скорее всего не понимаешь - я тоже не сразу понял. Он не знался с женщинами и начал... совсем вот так... однажды ночью меня обнимать.
      Я его чуть не убил тогда, ну... почти не убил, - усмехнулся я. - Не только из-за этого: там было за что. Ну уж не говоря о том, что для нас это преступление, мне было невыносимо мерзко тогда...
      И вот я вдруг это вспомнил. Сам не знаю, что на меня нашло! Я подумал... что ты такой же.
      А мои сны... Никто никогда в них не входил. Не потому, что нельзя или я не хотел. Я бы отдал их и приплатил ещё сверху!
      Всё... я это сказал. Вот теперь я на его месте мне бы врезал.
      Но Райан не двигался. Только у меня перед глазами всё и так замерцало, словно после удара в голову.

0


Вы здесь » Таверна "На перекрестке" » Пойдем туда, не знаю куда... » Сама история. В меру захватывающая