Таверна "На перекрестке"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Таверна "На перекрестке" » Пойдем туда, не знаю куда... » Сама история. В меру захватывающая


Сама история. В меру захватывающая

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

Столько осознаний за такой короткий отрезок времени - это многовато. Вместе с обыкновенной физической болью они произвели действие оглушающее и парализующее.
      Первое осознание - своей "невиновности" - ввергло Райана в пучину облегчения и чистой незамутненной радости.
      А потом пришло осознание того, в чем его подозревали. Он даже не слишком понял, что так рассердило эйла. Не очень это укладывалось в голове, да и не важно... главное, что друг счел его способным на что-то плохое в отношении себя.
      И вот это было уже обидно. Почти как в детстве. Когда не понимаешь, за что, и не можешь возразить взрослым... и обида эта вспоминается порой годы спустя.
      После чего наконец, вернувшаяся способность рассуждать задвинула обиду куда-то далеко и навсегда...
       "Дело-то, скорее всего, не совсем во мне. Или даже совсем не во мне", - подумал он. - "Ну и нечего огород городить. В конце концов, вы знакомы-то всего ничего. Разве он может быть уверенным в том, кого встретил только вчера?" По сути, это была первая настоящая мысль после того, как он задал свой вопрос.
      Последнее же соображение вообще никакого отношения к теме их разговора не имело. Озуа подумал, что самое главное сейчас - это состояние раненого. И всё!
      Он наконец вышел из столбняка и, открыв глаза, отметил две вещи. Во-первых, зрение окончательно восстановилось. Что радовало. А во-вторых, эйлу совершенно явно поплохело. И вот в этом ничего радостного не было.
      "Придурок!" - рявкнул на себя Райан. - "Нашел время отношения выяснять, чтоб меня! Недоумок стукнутый! Переродиться мне мокрицей! Да напои же его хотя бы, полукровка ты бестолковый! Он же пить хотел!"
      Он бросился к столу, налил в кружку компота и вернулся к кровати.
      - Аллант, пей! Галяла очень хороша при кровопотерях. И как укрепляющее тоже. Давай, я тебе помогу, - он уверенно придержал начавшего заваливаться на бок эйла, а потом терпеливо ждал, пока тот медленно и неуверенно, мелкими глотками, пил горячий напиток. Когда кружка опустела, он осторожно укутал друга одеялом. После чего сел на пол, прямо на то же место, где недавно сидел эйл, прислонился спиной к стене и неожиданно спросил:
      - Так ты убил его тогда? Этого... который...
      - Нет. Не убил, я же сказал тебе... Сейчас наверное убил бы... Да ты и сам тоже... наверное... понял бы меня. А что?
      Аллант говорил медленно, тихо и как-то отрешенно, не глядя на Райана и почти уткнувшись в подушку.
      - Мне кажется, сейчас бы тоже не убил. Меня ты, во всяком случае, в живых оставил, - озуа помолчал и добавил, - тебе и вообще не нравится убивать.
      - Ага... В голосе Алланта послышалась усмешка. - Ты тоже... меня в живых оставил. Хотя надо было, наверное, стукнуть как следует за мою дурость... надо же мне было такую ерунду предположить. Я рад, что ошибся...
      Он внезапно замолчал.
       Райан, не дождавшись конца фразы, с тревогой поднял голову и увидел, как ласковые вечерние лучи заливают комнату розоватым светом. Падая на кровать, они преломлялись, меняя цвет, и черные волосы эйла вспыхнули медными искрами, а на подушке возле головы засияли алым. И только когда что-то капнуло на пол, озуа понял, что дело не в освещении. Его охватило стылое отчаяние. Он думал, что опасность миновала. Он ошибся. И эта ошибка будет стоить жизни тому, кто спас его, Райана.
      Несколько долгих секунд озуа пребывал в уверенности, что эйл умирает, и эта уверенность парализовала его.
      Ненадолго, впрочем.
      Райан утомленно поднялся и подошел к Алланту. Несколько секунд тупо, ничего не соображая, смотрел - кровь толчками выплескивалась изо рта, а фиалковые глаза глядели сквозь Райана, не видя его...
      А потом, все так же не соображая, озуа протянул руку и машинально позвал Силу. Которая незамедлительно отозвалась. Силы было на удивление много, и если бы Райан хоть немножко задумался, он бы вспомнил, что ему по этому поводу говорила мать. Но он не вспомнил. Успел заметить какое-то (скорее всего внутреннее) сопротивление эйла. Мимолетно и устало удивился, попутно исправляя совершенные ранее неточности и огрехи в лечении. Напоследок, когда с несчастным легким было закончено, проверил ритм сердца и... Жаль, что не вспомнил мамины наставления. Отдача только-только вернувшейся Силы была так сильна, что он даже не почувствовал боли, просто рухнув рядом.

0

22

На этот раз не повезло мне увидеть ни Долину, ни Габриэлу... Я вообще ничего не помнил.
      Открыв глаза, некоторое время тупо любовался солнечными зайчиками на потолке. Они прихотливым образом повторяли рябь на поверхности огромной лужи, что была под нашим окном.
      Тишина.
      Ничего не понимаю.
      Я, оказывается, уже привык, что мне трудно глубоко вздохнуть - а тут вдруг прежняя легкость.
      Ничего не болело, вот только что-то неприятно стягивало щеку. С силой проведя по ней рукой, я без особого удивления обнаружил кровь.
      А если вот так? Ещё не до конца поверив, я сел, опершись рукой на подушку - она тоже была, оказывается, вся залита кровью. "Менять придется", - пришла не слишком оригинальная мысль. Вроде же и правда... я помню, как сдерживал кашель, чтобы Райан не начал опять меня лечить... значит, не получилось.
      Он вылечил меня и ушел?
      Похоже.
      Ещё плюнул напоследок, наверное.
      Я представил себе идиотскую ситуацию, как я буду его искать и навязывать свою ненужную помощь. Фу, гнусно как.
      Встал... и увидел Райана.
      Мальчик лежал на полу, вытянув худую руку в мою сторону. Бледные губы улыбались.
      Ты всё-таки сделал по-своему...
      Я подхватил его на руки прежним быстрым движением, с восхищением отметив, что ничто в теле не отозвалось болью. Так быстро меня ещё не латали. Ни разу.
      Сердце озуа билось ровно, хоть, на мой взгляд, слишком редко, тело было полностью расслабленным... И что я дергаюсь? Всё равно же лечить его не умею. Он мне это доступно растолковал.
      Оставалось, забыв про магию, просто уложить Райана на его кровать, укрыть и сбегать - на этот раз действительно сбегать! - за холодной водой, вином и, пожалуй, за серой солью. Хорошая штука, продирает до печенок...
      Только вот надо одеться. А то напугаю ещё раз милейшую Номму Меккис.
      Пришлось натянуть запасную чистую рубашку, убрав уж заодно заботливо приклеенный Райаном компресс из накериды.
      Накерида накеридой, но вылечил-то он меня своей Силой... судя по его состоянию.
       
      * * *
       
      Хозяйку я нашел именно там, где и ожидал - на кухне. Но попросить то, что мне необходимо, попросту не успел. Она ахнула раньше, и стало понятно, что в ближайшие несколько секунд, а то и минут толку от нее не будет никакого. Но и рыться по чужой кухне в хозяйском присутствии было как-то неловко. Пришлось стоять и ждать, пока она придет в себя и к ней вернется дар речи. И он вернулся...
      - Боги милостивые!!! Что с Вами, господин?! Вы же в крови весь! Да Вам вставать нельзя! А он?! Куда ж его глаза-то глядели?! Охти ж мне!!! Отчего ж я за лекарем не побегла?! Хотела ведь...Да разве ж можно раненого пацану доверять?! Хоть и разбирается в травах, а все одно молод еще! Давайте-ка я водички Вам согрею, кровь обмыть. А Вы хоть вон на лавку лягте, не стойте, нельзя Вам...
      - Номма, голубушка... - я постаралсяпридать улыбке как можно больше беззаботности, - а вы дайте мне умыться, будьте так добры... И я чудесным образом выздоровею, и не буду вас пугать своим испачканным видом...
      Женщина всплеснула руками и бросилась к печке. Несколько минут спустя на лавке стояла лохань, а Номма Меккис с готовностью держала тяжелый кувшин с подогретой водой. Для каких целей она ее грела изначально, так и осталось загадкой. Пока я смывал с себя кровь, она говорила:
      - Как же ж Вы встали-то, господин? Вы ж совсем больной, я своими глазами видела... И как кашляли, слышала... нельзя Вам вставать-то. Вы бы этого послали, коли нужно чего. Али заснул он там? Так разбудили бы, потом бы отоспался. Ишь! А может, все ж пойти до лекаря, а? Тут недалеко, да и лекарь неплохой. А?
      - Номма, Номма... Остановитесь, прошу вас! Я больше не кашляю. И совсем не больной. Вот видите? На мне всё быстро заживает... Ну, вернее,если лекарь хороший. А лучшего, чем мой спутник, я и не встречал пока!
      - Да что ж он, маг что ли? А отчего ж сразу-то не вылечил? Вон, травок у меня накупил... Да я ж ему с ними и помогала... - Женщина пристально вгляделась в меня и неожиданно совершенно спокойно сообщила:
      - Впрочем, я вижу, что Вам и впрямь лучше, господин. Только странно это все...
      - Номма, - я проникновенно посмотрел в доброе лицо хозяйки, - вы не представляете, сколько я за последнее время видел всякого странного! А мой друг - он маг, но ему нужно восстановить силы.
      - Но... - она осеклась и, помолчав, спросила, - и что же для этого нужно, господин? Вы ж для того и спустились, видать...
      - Конечно. Нам бы ещё вина подогретого, может, бульончика мясного, соли серой... на всякий случай. И ковшик ключевой воды! Пока всё...
      - Воду и соль могу сразу дать, а остальное принесу Вам сама, господин, - слабо улыбнулась она. Минуту спустя в одной руке у меня была какая-то посудина с водой, а в другой пузырек с темно-серым блестящим порошком. То, что надо в первую очередь...
      Я взлетел вверх, стыдливо отметив кровавые пятна на лестнице. Убрать, что ли - испугается ведь опять бедняжка...

0

23

Райан лежал в той же позе, вот только, кажется, лицо его немножко порозовело и не выглядело уже таким измученным. Или это я принимаю желаемое за действительное? Я взял последний оставшийся у меня чистый платок, слишком роскошный для обычного барда, намочил его и стал промокать мальчику лоб и виски. В аналогичной ситуации, помнится, когда я наколдовался по самое не хочу, меня без особых затей двинули пару раз по морде лица. Подействовало. Но там были условия практически боевые... Попробуем всё же поделикатней. И когда уже я решил перейти к серой соли, содрогнувшись заранее (не люблю этот запах!), веки парнишки дрогнули, и ... глаза уставились на меня. Невероятно, пугающе зеленые глаза - такие только у кошек бывают. Взгляд их поначалу был какой-то отстраненный, даже пустой. Настолько, что я снова разволновался не на шутку. Но потом вроде бы он стал более живым что ли... Во всяком случае, Райан меня увидел и, похоже, узнал. Он слабо улыбнулся, и я вздохнул с облегчением.
      Как оказалось, преждевременно. Потому что озуа вдруг содрогнулся и чуть ли не простонал:
      - Перестань! Аллант, прекрати сейчас же! Слышишь?!
      - Слышу. Но не понимаю. Что случилось? О чем ты? - нда, давненько мне не доводилось так... удивляться.
      Райан перевел дыхание, заглянул мне в глаза, словно ища там что-то, и взволнованно произнес:
      - Что ты с собой делаешь?! Ты... ты же себе душу так искалечишь! Ты ж себя в клочья изодрал... не надо, пожалуйста!
      Я начинаю злиться, в том числе и потому, что понимаю, наконец, что делает этот паршивец и почему в его глазах изумрудным заревом полыхает это его Сила.
      - Ты, что, снова меня слушать взялся?! - с трудом сдерживаясь, я почти рычу. - Зачем?! Жизнь не мила без чужих заморочек?
      Озуа виновато моргает, отводя взгляд, но в следующее же мгновение, упрямо мотнув головой, снова смотрит на меня... почти обвиняюще.
      - Мне надо куда-то деть избыток Силы, вот и все. Но ты... тебе же плохо. Что с тобой творится?! В чем ты себя винишь?! Ты же... почти ненавидишь себя... За что?! - голос его дрожит, вот-вот порвется...
      - С чего это ты взял, что я себя ненавижу?! - только и мог выговорить я. - Я к себе вполне даже с уважением отношусь.
      Мда, этому-то меня научили... чтоб этим воспитателям да ежиков одним местом нарожать...
      - Одно другому не мешает, - возразил Райан, потихоньку успокаиваясь. - но чувство вины очень даже ощущается, невзирая на всякие уважения. И еще что-то... я не очень разобрал. Но тоже сильное и едкое, как кислота, - он помолчал и неожиданно предложил, - может, расскажешь все-таки?
      - Что же тебе рассказать?
      Я не знаю...
      Порывистая откровенность Райана обезоруживала.
      - Я беспокоюсь за твои глаза, - сказал я то, что на данный момент, пожалуй, действительно тревожило меня больше всего. - Ты много сил на меня потратил и сразу, и потом...Теперь вот вообще сознание потерял. А ведь я не смогу тебе помочь. Мы уже проверяли... Ничего не смогу, только боль снять - но это ведь не нужно. Как мне убедить тебя не растрачивать себя так?!
      Озуа растерянно наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, но потом досадливо поморщился:
      - Нет, это не то. Это всего лишь беспокоит тебя, а не мучает. Зря, кстати, беспокоит. Со мной все в порядке. И с глазами тоже. И не надо меня ни в чем убеждать. Как же мне еще себя растрачивать? А сознание я вообще потерял не потому, что... А, да не важно это сейчас! Ты вон за мной ухаживал, а сам раненый был, причем серьезно. Это - как, не считается? Я по этому поводу, кстати, тоже высказаться могу, на правах, так сказать, эээ... твоего лекаря, - тут Райан мимолетно ухмыльнулся. - Нет. Это что-то другое... это вообще не беспокойство, хотя оно тоже есть, конечно...
      Он всматривался в меня так настойчиво, что даже как-то не по себе стало. И, наконец, тихо-тихо сказал:
      - Это все-таки вина, да? Но ведь ты ни в чем не виноват... разве только в том, что пошел вчера в этот сарай... Да и это не вина, а ошибка. Или дело не в этом? Не во мне?
      - Райан, - попытался улыбнуться я, - много раз в своей жизни я ошибался, но как раз в этот дурацкий сарай я пошел не зря! Вот это как раз не было ошибкой! В отличие от всего остального...
      - Тогда что?
      - А ты уже всё забыл? Про то, как хотел меня избавить от кошмарного сна, а я... забыл? - не выдержал я. - А почему мне снится этот сон, ты ведь тоже не знаешь!
      - Причем тут... - начал было озуа и осекся. А потом прошептал, - кажется, понимаю. Сон этот твой... Это и есть самая сильная боль, что терзает тебя, да? Не рассказывай, если это так... тяжело. Но вот это вот... то, что ты сначала сказал... Я так понял, тебе утро сегодняшнее покоя не дает? Но разве ты там в чем-то виноват? Причины... случившегося заключены в моих поступках, а не твоих. Понимаешь?
      Тяжеленная каменная плита, лежавшая на душе, вдруг попыталась вспорхнуть.
      - Ты ни в чем не виноват, - сказал я. - Просто... никто ещё не пытался избавить меня от этих снов. Да это и невозможно, наверное. А я... наверное ничего не понимаю в людях. Вернее, в вас, озуа... Вот и подумал... то, что подумал.
      - Ну и где же тут вина? - мягко спросил Райан, - Нету тут никакой вины. Разве ты не видишь? Это просто недостаток информации, даже, в общем, не ошибка. Вот я как раз ошибся, и это стоило тебе нескольких весьма неприятных часов. Это - да...
      - И тебе... - Я вспомнил отрешенно-усталые глаза парнишки: "А потом я уйду, раз уж так..." - Забудь, пожалуйста, - сказал я тихо. - Забудь и прости... если можешь. Не знаю, что на меня нашло...
      Райан вздохнул:
      - Вижу, мне не удалось тебя убедить. Хорошо. Трудно, конечно, прощать, когда прощать нечего, но я постараюсь. Хотя странно... тот факт, что тебя ранили по моей вине, тебя, я так понимаю, не занимает?
      - Да при чем тут ты! - не понял я. - Они же меня искали, шли, наверное, от самой гостиницы... А потом ещё спросили, уточнили, вправду ли я тот, кто им нужен.
      - Только, сдается мне, фиг бы они тебя достали, если бы я тебя не... не расстроил так... Да и... ты уверен, что это не связано с товарищами тех, кто остался в сарае? Потому что если связано, тогда точно из-за меня все...
      - Райан, - сказал я проникновенно, - может быть, это и связано с друзьями тех, кого мы с тобой упокоили. Скорее всего. Если включить мозги... что мне почему-то в последнее время плохо удается. Только я же говорил тебе, что у меня с ними свои счеты! Просто нечего мне было своими... ушами хлопать. Вот и нарвался. Надо же так было... Знаешь, - признался я ему, - это у меня первый прокол... как у телохранителя. Вот.
      - Аллант, а вопрос можно? - Райан говорил спокойно, только глаза его слегка сузились.
      - Можно... - обреченно ответил я. Скорее всего, ответом на один вопрос я не отделаюсь...
      - Как ты себя чувствуешь сейчас?
      - Хорошо. Ты же сам меня вылечил, знаешь, наверное...
      - А тогда, - голос его неожиданно отвердел, а взгляд стал... нет, не суровым, но каким-то близким к этому, - тогда объясни мне, почему этот бутерброд до сих пор украшает стол, хотя должен бы тихо валяться у тебя в желудке? Ты сегодня ничего не ел. С утра.
      - Ну я же вчера ел, - удивился я, - я же долго могу не есть... вот перед нашей встречей я, по-моему, дня четыре... - и заткнулся, вспомнив, с кем и что я говорю. - Просто я так устроен, - поскорей прибавил я, увидев расширившиеся от удивленного возмущения глаза.
      Озуа какое-то время молчал и рассматривал меня, как диковинную зверушку. А потом сказал:
      - Интересно ты... устроен. Ладно, давай посмотрю, чего я там тебе налечил...
      -Может, не надо? - попросил я. - Я прекрасно себя чувствую... вроде бы.
      Озуа снова полыхнул зеленым огнем глаз и слез с кровати. Быстро потрогал воздух рядом с моим правым боком и, опустив голову, обошел меня кругом. Когда он вновь посмотрел на меня, глаза у него были уже черные.
      - Почему это не надо? - запоздало поинтересовался он. - Как раз надо. Я - лекарь-недоучка, я же сказал. Я - стрелок. Значит, обязательно надо посмотреть, не напортачил ли я чего...
      - Да что ты, - возмутился я, - я как только очнулся, сразу же понял, что всё прошло бесследно! У меня вообще ни разу ещё так быстро всё не заживало. Обычно всё-таки оставалось что-то...
      Райан смутился.
      - Я не знаю, как так получилось, если честно. Я вообще... был уверен, что ты... умираешь.
      - Ну ведь не умер же, - констатировал я.
      Озуа явно хотел еще что-то сказать, но тут скрипнула дверь и в комнату вошла Номма Меккис с бутылкой вина и большущей кружкой с бульоном.
      - Извините, что подзадержалась, господа хорошие. Отвлекли меня. Шелупонь всякая ходит, покою не дает. С утра все ходили и ходили, и сейчас опять... Стражу бы кликнула, да только не пойдут они, эти-то не делают ничего. Только все одно не по себе малость...
      - Они беспокоят вас, Номма? Может, помощь нужна? - с надеждой осведомился я. Мне вдруг так захотелось подраться!
      - Да не нужно, - неуверенно ответила хозяйка. - Воды-то вам не надо еще? А то вон молодой господин в крови выпачкался весь. - Тут женщина углядела пропитанную кровью подушку и нахмурилась. - Давайте уж поменяю. Но я бы на Вашем месте поосторожнее была со своим здоровьем. Эдак же подушек не напасешься.
      Я хихикнул: меня умилило это сочетание заботы и расчетливости.
      - Нужно, нужно. Будем чистые и здоровые...
      Забрав подушку, хозяйка ушла за водой. Райан тем временем озадаченно провел рукой по коже лица и шеи, действительно испачканной моей кровью, уже порядком подсохшей. И вдруг засмеялся:
      - Ну надо же... У древних был такой обычай - умываться кровью самого близкого друга или самого заклятого врага. Этого не делают уже так давно, что и обычай-то только в страшных сказках остался...
      - Ну вот ты и умылся... и что же говорит этот обычай? - немного растерялся я. - Только давай наоборот не будем... не хватало ещё тебе пораниться...
      - Ну что говорит... что клятва верности получается практически. И перед врагом, и перед другом... И наоборот действительно не надо, еще не хватало, чтобы ты мне жизнь спас, а потом клятву верности приносил. Так-то по крайней мере все правильно выходит.
      - Райан, может, не надо? - я постарался сказать это помягче. - Ничего такого не выходит. Ты мне ничем не обязан. Ты ведь и сам меня спас сегодня.
      Озуа как-то неопределенно повел плечом (стало ясно, что разговаривать на эту тему он не хочет, да и с клятвой решение уже принял... какое-то) и заговорил совсем о другом.
      - Знаешь, когда я тебя лечил... не там, в переулке, а здесь уже... мне показалось или ты... этого не хотел? Или что-то в тебе не хотело выздоравливать? Прямо будто сопротивлялось что-то внутри... А?
      - Правда? - вырвалось у меня. - Значит, не соврали мне...
      - О чем? - Райан насторожился.
      Тьфу, болтун, ну что ж я сегодня не соображаю совсем?! Зачем я ему сказал...
      А, ладно...
      Вдруг я почувствовал безмерную усталость от постоянного контроля над собой. Над словами. Надо всем. Странно на меня действует Райан...
      - Понимаешь, - слова подбирались с трудом, - наверное, тебе не показалось, действительно лечение не шло. Потому что я сам был виноват. Перед тобой. Что подумал такое... Просто... когда я знаю, что виноват, то... ну словом вылечивается всё труднее.
      - Так это... - охнул мальчишка. - Знаешь, если я еще буду тебя лечить, я, пожалуй, сначала эмпатию включу, и только потом уже... И фиг бы с ней, с Силой... может, даже и экономнее бы вышло, - к концу своей короткой тирады выглядел он уже совсем мрачным.
      - Ну... может и не придется, - сказал я с надеждой. - Видишь как вышло... с глазами твоими. Хорошо, что обошлось...
      - Дались тебе эти глаза, - с досадой отозвался Райан. - Зато урок мне на будущее - лучше контролировать расход Силы и не затрагивать ауру. Слушай, поешь все-таки, а? Зря я, что ли, этот бутерброд тащил? И бульон вон остывает, а ты крови много потерял, тебе обязательно надо.
      - А ты Силу расходовал, тебе тоже надо, - отозвался я подчеркнуто сварливым голосом старой бабки. Давай пополам. И бульон и бутерброд...
       
      Райан с неожиданной злостью запустил пальцы в свою стриженую шевелюру.
      - Силу, говоришь, расходовал?! Да, ты прав. Расходовал. Такому недоучке только расходовать и остается. Потому что нормальный, хоть сколько-нибудь грамотный лекарь сделал бы это с гораздо меньшими затратами Силы. Не говоря уже о том, чтобы так... так преступно не заметить вторую рану. Да эти твои заморочки с чувством вины вообще не помешали бы, если бы... если бы я был нормальным лекарем, а не... не тем, что ты видишь перед собой. - Он замолчал так же неожиданно, как и заговорил. Грустно вздохнул и уже тише добавил, - я не голоден. Так что ешь ты, восполняй потерю крови.
      После этих слов я резко понял, что есть не хочу... Порой мне кажется, что мой организм, вкупе со всеми моими эйловскими способностями, имеет своё собственное извращенное чувство юмора!
      - Райан, - сказал я медленно и как мог убедительно.- Лучшего лекаря у меня ещё не было. Так и знай. Сиди тут, я сейчас!
      И исчез... ну вернее быстренько на кухню, на пол-сверх-скорости. Ну люблю я повыпендриваться. Иногда. Редко...
      Милейшая Номма не удивилась. Мне даже кажется, она ждала подобной просьбы. Потому что вслед за заказанными мной жареными просянками, по паре штук на брата ("откормлены только сладким зерном!") на свет божий был вытащен ещё кувшин вина и мой любимый острый салат - после него жрать точно захочется. Ну и погрызушек всяких, вяленых ягод. Нет тут нашей поляники - да оно и понятно. Но всё равно вкусно.
       
      А теперь пусть он только попробует это не схрумкать со мной напополам. Небось и просянок не ел. А то там костей до фига, а мяса мало, и дорогие они. Но полезные...
      Удивительный всё же мальчишка. Да нет, наверное, всё же не совсем мальчишка... Вспомни, сколько они живут!
      Эта его обостренная совестливость - ну что ж он всё время себя казнит за ерунду?! Подумаешь, вторую рану не заметил. Заметишь тут, когда я на спине валялся, да весь в крови. Чушь какая.
      Мда, я ведь не выкабкался бы, если бы не Райан. А он всё про этот сарай вспоминает. Там было - просто. И я очень благодарен тебе, ты даже не предсталяешь как! Я не отомстил ещё. Но хотя бы начал! Медальоны у убийц - были те же самые что тогда. Так что добрым ветром меня в этот сарай занесло... И что мне сделать, чтобы ты больше не думал, что что-то мне должен?!

0

24

Аллант куда-то умчался, оставив Райана корчиться от невыносимого стыда и еще более невыносимой радости. И то, и другое имело под собой множество причин, наверняка. Но главной (и, что самое смешное, общей) причиной было одно - его проступки и ошибки простили. Нет, не так... Их не заметили. Не сочли нужным замечать. Или не смогли.
  "Откуда в нем столько великодушия? Ему следовало бы дать мне затрещину, а потом уже... прощать. До чего легче было бы!
  Во всяком случае, мне-то уж точно. Или он не принимает все это всерьез? И - хвалит. Признает заслуги и не желает замечать мою вину... Хотя заслуг тех с курий глаз. А вина - вот она, во всем своем великолепии. Добавь к этому то, что слушал его без спросу, и... нет, проступки все-таки перевешивают. Но ему, похоже, до флюгера..." - тут мысль его незаметно перескочила на то, что он все же услышал в эйле. - "Странно, почему он все же себя винит в этой утренней ерунде? Подумаешь, спросонок не разобрался, в чем дело... мудрено было бы сообразить... И из-за этой чепухи так мучиться? Что же мне теперь делать? Как донести до него мысль, что он не виноват ни в чем?"
  Райан привел в более-менее надлежащий вид обе постели, по ходу дела заметил свой шарфик с присохшей накеридой и стал потихоньку ее отколупывать.
  "А куда он, кстати, подевался? И зачем? Скорость у него, конечно... невообразимая. Никогда бы не подумал, что можно двигаться так быстро и бесшумно. Ровно хищник какой... только все равно быстрее. Для охранника очень нужная способность, конечно. При таких движениях он и без оружия должен быть бесценным телохранителем. А вот интересно, почему у него клиента нет? И такое ощущения, будто он не торопится его найти... Хотя о чем это ты, Рэни?! Вспомни сначала, что вы и знакомы-то сутки всего. И о том, как он эти сутки провел, ага... По твоей милости, между прочим".
  Собрав накериду в горсть, полукровка озуа растерянно осмотрелся, пытаясь придумать, куда бы ее ссыпать. Не придумал и, так и сжимая накеридовую крошку, отошел к окну. Там он сел на подоконник и замер, даже не пытаясь делать вид, что смотрит на улицу. Беседа с самим собой продолжилась.
  "Пусть он хоть сколько твердит, что моей вины тут нет. Но я-то знаю... Знаю. Хорошо еще, что у меня получилось это исправить хоть как-нибудь. Не допустить смертельного исхода. А он еще и есть не хочет. Не понимает что ли, что потерю крови я ему возместить не смогу при всем моем желании? Сколько же он ее потерял? Много... очень. Уж точно на любое умывание хватило бы, и не на одно. И кто тебя за язык тянул, недоделок ты бестолковый? Зачем было про это говорить? На кой бес сдалась ему твоя верность? Тем более, что силы этот обряд все равно не имеет. Не зря же его уже давным-давно никто не проводил. А признайся, ведь ты бы счастлив был, если бы и впрямь... если бы он согласился принять твою клятву. Верно, Рэни? Верно..."

0

25

Я влетел в нашу комнатку, поставил на стол чугунок с жареными птичками, миску с салатом, расстелил маленькую скатерку из своих личных запасов... потом сообразил, что делаю всё это на скорости... потом обратил внимание, что мальчик сидит на подоконнике и смотрит на меня восхищенно и немного грустно.
      Притормози, ты, позер несчастный. Не на дуэли. Утром шустрить надо было, а не подставляться...
      - Ну вот, - радостно заявил я. - Сейчас мы будем всё это уничтожать. Давай-ка, присаживайся поближе!
      И поскорей отломил половину бутерброда. Он и правда был аппетитный. А то Райан ещё подумает, что мне не нравится то, что он принес...
      - Я решил, что потребуется добавка, - объяснил я, жуя бутерброд. - К тому же Номма этих птичек очень хорошо готовит! Налетай, пока не остыло.
      Озуа напряженно замер.
      - Я же говорил, что не голоден, - ответил он неохотно, не торопясь слезать с подоконника.
      (Чтоб тебе... лягушку за шиворот. Упрямое ты существо!)
      - А посидеть со мной ты можешь? - сказал я тоном, приберегаемым мною для нанимателей.- Или... (хотел сказать: брезгуешь. Но решил - не надо). Или всё ещё обижаешься?
      Я бил наверняка, но как с ним ещё иначе?
      В глазах парня мелькнули огненные искорки... и пропали. Показалось мне, что ли? Тем временем он молча слез с подоконника и ушел в смежную комнату, где этой ночью спал я. Впрочем, появился он почти сразу, с табуреткой в руках. А я и забыл, что тут кроме кровати сесть-то больше не на что. Взгромоздившись на нее напротив меня, сказал:
      - Посижу, конечно. Разве же я на тебя обижался? Ни разу, по-моему, такого еще не случалось...
      - Ну и напрасно, - сказал я с набитым ртом. - Я вообще личность довольно вредная и местами заносчивая. Так что если что не так - говори сразу. И давай за это выпьем...
      Тот вздохнул и укоризненно взглянул на меня, явно догадавшись о сути моих нехитрых маневров:
      - Аллант... ну ты и... Ладно, бес с тобой, я поем, раз уж это непременное условие, чтобы поел и ты.
      - Конечно непременное. Я ещё и упрямый. Кстати, мне очень интересно: как тебе мой любимый салат? Вообще-то он далеко не всем нравится... Попробуй. - И я пододвинул озуа миску.

0

26

Райан обреченно взял ложку. Есть действительно не хотелось. Хотелось пить и, как ни странно, петь. Петь он, конечно, не стал. Не хватало еще позориться. А пить... вино не привлекало совершенно (тем более, сейчас, когда пусть и невеликая Сила бьется и играет внутри, и ее так просто спустить с поводка). Лучше всего подошел бы кисель. Но самое близкое здесь к киселю - это остатки галялового компота. Он вылил их в кружку, не заметив, что там уже было вино, заботливо налитое Аллантом. И глотнул. Закашлялся, покраснев под недоумевающим взглядом эйла. Ну да, вчера он ведь спокойно пил вино в том трактире, и ничего такого не было. Он и сам, в общем, не очень-то представлял себе, какой будет его реакция на алкоголь в таком состоянии, как сейчас. Просто потому, что никогда в таком состоянии еще не был. Просто инстинктивно чувствовал, что лучше воздержаться пока. А тут... Но ладно, один глоток... может, ничего страшного. Поколебавшись, отпил еще один. По телу прошла горячая волна, потом вторая...Голова стала ясной и звонкой, как чисто вымытый и пустой хрустальный бокал. Сила, похоже, тоже развеселилась, так что пришлось призвать ее к порядку.
      Пока он занимался вразумлением своей Силы, ей на помощь пришел хмель. Подкрался незаметно, разбежался с кровью по телу - и обдал жаром изнутри, предательски открывая все ворота... Ой, какие еще ворота? О чем это он? Просто почти мгновенное опьянение разрушило его контроль над Силой, но вместо того, чтобы исчезнуть, как она всегда делала, она решила "погулять".
      - Вот и молодец, - обрадовался Аллант, не переставая жевать, - только заешь чем-нибудь, а то ты слабенький сейчас, поведет и незнамо куда выведет...
      Он явно пытался восполнить кровопотерю. Уже вторая жареная птичка подходила к концу.
      Райан спорить не хотел, да и сам понимал, что закусить надо. Потому что... потому что нужно собраться и призвать к порядку собственную Силу, а для этого в первую очередь необходимо победить хмель. Он оторвал птичью ножку, за что был удостоен одобрительного взгляда, и задумчиво принялся ее жевать. Ох, и вкуснющая же оказалась! Или он все-таки голодный? Да нет вроде бы... Но ведь и впрямь вкусно! Даже вроде и аппетит просыпаться начинает. Что не может не радовать. Эйл, кстати, салат предлагал... который не всем нравится. Попробовать? Попробовать, конечно. Во-первых, действительно стало интересно. А во-вторых, Лант перестанет так требовательно и выжидающе на него смотреть. Райан потянулся к миске и замер.
      Салата определенно стало больше, в основном в плане зелени. Веточки петрушки и острой вяймы уже почему-то не выглядели красиво порезанными, а скорее были похожи на безжалостно обкорнанные кусты. Кусты, растущие на салате. Кусочки рыбы стыдливо скрылись в этом неожиданном буйстве и угадывались теперь исключительно благодаря запаху. Райан заворожено смотрел на зеленеющую на глазах миску, а в голове вертелась одна-единственная мысль, и та какая-то дурацкая: "Интересно, зацветут или нет?"
      ...! - Реакция Ланта была короткая и выразительная. - Ах ты... пестик твою тычинку. Вот это да! Вот он был, салат, и нету... А рыбки всплывут?
      Он с интересом поглядел на птичье крылышко, которое держал в руке: может, и оно сейчас перьями покроется?
      Озуа вздрогнул, переведя ошалелый взгляд с взбунтовавшегося блюда на эйла, и как-то нервно сказал:
      - Ну почему же сразу нету? Вот он, есть. Даже больше, чем было.
      - Да уж! - Аллант звонко рассмеялся. - Эту красоту теперь даже есть жалко!
      Райан с опаской покосился на миску и пробормотал:
      - И боязно, - заметив недоумение в глазах друга, он пояснил, - а вдруг оно... они внутри тоже расти будут?
      Эйл даже слегка поперхнулся. Потом сказал с облегчением:
      - Хорошо, что я этого салата ещё не ел... А то вон у этой травки потом колючки кааак вырастут! В животе...
      Райан огорченно подпер голову рукой и тоскливо сказал:
      - Земля и Небо! И как это меня угораздило?!
      - Сила есть - ума не надо... - машинально пробормотал Лант и спохватился:
      - А чего ты переживаешь? Вполне себе ничего огородик. Тебе же как садоводу наверное цены нет! Я вот и то так не могу... Хотя цветы меня и любят. А птицы у тебя случаем не оживут?
      - Нет, не бойся, они же жареные, - машинально отозвался озуа, все еще пришибленно разглядывая дело рук своих. Или не рук? А чего-нибудь другого? Но уж точно не мозгов, вон, и Лант утверждает, что их у него не шибко много водится. - А садовод из меня хуже лекаря, честное слово. Так, получается кое-что... иногда.
      - Ну если ты хоть вполовину такой хороший садовод, как целитель... - с энтузиазмом отозвался Лант и ещё раз с наслаждением глубоко вздохнул. Бедняге до сих пор не верилось, что в груди больше не болит. - Тогда все известные мне садоводы, пожалуй за исключением пары-тройки наших, эйловских, могут накрываться ветошью и и отползать в канаву...
      Райан почувствовал, как неудержимо заливается краской лицо - аж жарко стало. Или это от выпитого? Да ведь всего-то два глотка и сделал... "Краснеть изволите, господин Вадев? А между прочим, странно это... то, что такое лечение осилилось... не по твоим плечам ноша-то была. Как это ты, Рэни, его вообще вылечить умудрился?"
      - Лант... - начал было он и замолк. Подумал и попробовал снова, - Лант, ты пойми, то, что мне тебя вылечить удалось, это... не знаю, что это. Случайность какая-нибудь. Не знаю. Но поверь, лекарь я действительно не очень. Средненький, прямо скажем, лекарь. А садовод еще хуже. Там я вообще почти ничего не умею, потому что не учил никто. Так, сам где-то нахватался случайно. Веришь?
       
      - Верю...- ответил Аллант, задумчиво оглядывая юношу. - Представляю, если бы тебя ещё и учили!
      ("А меня вот учили-учили..." - подумал он и вздохнул.)
      Озуа, поймав этот задумчивый взгляд, отрицательно покачал головой:
      - Нет, не стали бы. У нас не учат сразу нескольким делам. Одно - два, а то не успеешь научиться. Правда, грамоту дают всем, но это так, не в ущерб основному. А целительство мне мама показывала, а не лекарь-наставник.
      - Ну, наверное теперь ты и сам можешь дальше учиться? - предположил Аллант. - На ком-нибудь. Вот на мне, например... Чем не практика?
             - Ой... - Райан закашлялся. - Ты что! Будешь стараться мне помочь с практикой? Подставляться под ножи?! - он усмехнулся .- Ну и шуточки у тебя...
      - Мда. - Аллант задумался. - Ну.... Я очень надеюсь, что в ближайшее время тебе придется искать практику где-нибудь ещё, конечно... не всё же мне так глупо влипать. Я, пожалуй, имел в виду прошедшее...
      Он опустил глаза и стал ковыряться в горшочке с птичками. Похоже, эйлу-телохранителю было неловко, что он позволил себя ранить...
      И поскольку действовать, причем быстро, казалось ему гораздо более приятным, чем сидеть и не спеша осознавать в который раз свои промахи - настоящие и воображаемые, Аллант виновато улыбнулся и исчез. Ну, вернее - побежал на кухню. За новым, неиспорченным блюдом.
      Райан устало отхлебнул смесь вина и компота. Голова вдруг потяжелела и стала похожа на большущий чугунный котел из-под похлебки - такая же неподъемная и пустая. Он осторожно отодвинул посуду и положил свой 'чугунок' на локоть. 'Что-то глаза устали... закрою ненадолго, пока Лант не пришел'. Собственно, на этом осознанная мыслительная деятельность и закончилась.

0

27

Аллант вернулся быстро. Даже очень быстро. Как раз вовремя, чтобы обнаружить, что озуа крепчайшим образом спит, положив голову на руку, рядом с буйно цветущим салатом.
      Ну что ж...
      Эйл задумчиво постоял над парнишкой. Ладно, пусть поспит...
      Сам он взял ложку и, вздохнув, съел немного. "Ну что ж я всё жру и жру!"
      Райан вздохнул и что-то пробормотал.
      "Неудобно же ему", подумал Аллант.
      Он осторожно взял мальчика на руки, стараясь не потревожить, и понес в кровать. Внезапно эйл услышал своё имя.
      - Лант, не надо...
      "Что "не надо"? - хотел спросить эйл, но вовремя понял, что это сказано во сне.
      - Лант, только не умирай...
      Вот оно что. Аллант усмехнулся и пошел дальше. Он уже положил Райана на его постель, когда озуа забормотал:
      - Лант, ты только не прогоняй меня, пожалуйста... Ну почему ты не хочешь, чтобы я принес тебе клятву, ну почему...
      - Я хочу... - тихо и успокаивающе сказал эйл.
      Почему-то он почувствовал комок в горле.
      Стал укрывать юношу одеялом, но тот внезапно схватил Алланта за руку и, не открывая глаз, произнес:
      "Да будет жизнь моя тебе лишь в радость. Да будет смерть моя тебе лишь на пользу. И боль твоя болью во мне отзовется, и счастье твое в моих глазах отразится. Врагом или другом - мыслями буду с тобою, верность моя пусть оружием будет твоим"...
      - Боги светлого Леса, - тихо произнес Лант. - Я помню... Я же это помню... Ну зачем...
      Но озуа так и не открыл глаз. Он улыбнулся, перевернулся на другой бок и... продолжал спать.

0

28

Райан проснулся очень рано. В голове слегка шумело, но в целом организм вел себя вполне прилично. Солнце ещё только раздумывало, стоит ли ему сейчас восходить, а покамест уютно светлевшее на востоке небо и пение птиц обещали хороший день.
       . Аллант спал. Абсолютно спокойно, безо всяких кошмаров, с дыханием ровным и глубоким. Так, как спит только здоровый. Да он и был здоров. Райан бесшумно выскользнул на лестницу и спустился вниз. Хозяйка уже чем-то шуршала на кухне, да еще и не одна. Ей помогала девушка, совсем еще молоденькая, со светлыми рыжеватыми косами, аккуратно уложенными вокруг ее хорошенькой головки.
       - Доброго утра! - поздоровался Райан, заодно обозначая свое присутствие. Женщины встрепенулись, оборачиваясь, и нестройным хором ответили:
       - И Вам доброго утра, молодой господин.
       - Госпожа Номма, могу ли я с Вами поговорить? Или Вы сейчас слишком заняты?
       - Да нет, поговорить-то можно, - хозяйка слегка растерялась и насторожилась. - Наедине, что ли, желаете? Ивена, поди пока в сад.
       - Нет, нет! - торопливо остановил девушку Райан. - Не наедине. Может, и милая барышня сможет мне помочь, кто знает...
       Он помялся, после чего как-то неловко заговорил:
       - Тут такое дело... с деньгами у меня сейчас туговато. А мне ведь еще и на дорогу надо, не век же мне у Вас жить, - он слегка улыбнулся. Номма нахмурилась и хотела уже что-то сказать, но он торопливо продолжил. - Заплатить Вам за кров и хлеб мне хватит, не волнуйтесь. Но... я подумал, может, у Вас или у соседей Ваших или знакомых работа для меня найдется?
       - Какая работа? - удивленно выдохнула женщина.
       - Садовая, - теперь уже улыбка его стала уверенной и твердой. - С флорой местной могу подсобить. А еще с грызунами и насекомыми. У Вас-то с этим все в порядке. Да ведь не у всех же так, верно? Вот и... ну, вдруг кому надо?
       В кухне воцарилась тишина. Женщины сосредоточенно думали, озуа терпеливо ждал.
       И тут Ивена заулыбалась и поглядела на хозяйку:
       - Тетя Ном, а соседка-то бабы Гепеи... Ну, помнишь, та, что дом с месяц назад купила? Так она третьего дня у колодца жаловалась, мол, юзра одолела вконец... всю смородину уже извела, гадость такая...
       Номма Меккис посветлела лицом и закивала.
       - Точно. Чизая, что из Стерги переехала. И ведь верно, у них-то весь склон от этой дряни страдает, не только они. Что, молодой господин, справитесь с юзрой-то? Там ведь дюжины полторы дворов, не меньше...
       - Должен справиться, - подумав, ответил полукровка. - К тому же вряд ли мне придется на каждого работать. Не все же с деньгами захотят расставаться.
       - Посмотрим, - решительно кивнула женщина и обернулась к Ивене. - Ивена, подай завтрак господину. А потом я его к Чизае провожу. Да и бабка Гепея не откажется, я думаю.
       Девушка кивнула и быстро накрыла на стол прямо тут, на кухне. Миска пшенки на молоке, шмат хлеба с ветчиной, небольшой душистый букет ранней зелени и кружка компота из сухофруктов. Райан изумленно посмотрел на хозяйку - завтраки не входили в список бесплатных услуг. Женщина взглянула на него с сердитым смущением, заставив подавиться не рожденным вопросом. Он молча сел за стол и принялся за еду, мысленно посмеиваясь.
       "Надо же, какое впечатление Лант на нее произвел! А я, надо понимать, попал в зону ее милостей заодно, так сказать... потому что я с ним. Был бы сам по себе, хренушки бы я завтрак получил, да и провожать бы меня она не стала, в лучшем случае дорогу бы рассказала"
       Умяв все, что ему дали, он встал и, дожевывая веточку петрушки, направился к выходу, намереваясь спокойно дождаться Номму во дворе. Но долго ждать не пришлось. Он даже не успел дойти до скамейки под грушей, когда хозяйка вышла следом и махнула ему рукой, приглашая следовать за ней.
       Они шли по утреннему Таургу, и Райан с наслаждением вдыхал терпкий воздух, уже начавший терять ароматы ночи и наполняться запахами просыпающегося города. Он шагал за госпожой Меккис, безмерно благодарный ей за молчание - утро еще дышало безмятежностью, и спугнуть остатки этого дыхания пустым разговором ему совсем не хотелось. Только под конец пути женщина набралась-таки решимости и задала вопрос, мучивший ее, по всей видимости, всю ночь:
       - А как себя чувствует Ваш спутник, молодой господин? Вроде лучше ему вчера было, нет?
       - Он здоров, - с готовностью отозвался озуа. - И спасибо Вам, госпожа Номма, за помощь и травы. Без Вас я бы не справился.
       - Скажете тоже, - она слегка порозовела от удовольствия. - Прям уж...
       - А как же! - он улыбнулся. - Как есть не справился бы. Я же не мог тогда ничего. Даже и видел с трудом, что уж там о целительстве говорить... Это уж потом я... в общем, спасибо.
       Хозяйка улыбнулась в ответ, явно польщенная и довольная. Подошла к калитке, за которой прятался небольшой серокаменный домик, и сказала:
       - А вот мы и пришли, господин. Я схожу, поговорю, а Вы уж туточки погодите. Не бойтесь, я Вам хорошую цену запрошу.
    - Благодарствую, госпожа, - улыбнулся он и, опершись на крепкий плетень, принялся ждать.
    Юзра оказалась крупна, многочисленна и нахальна. Она азартно шевелила усиками, завоевывая новые жизненные пространства в виде очередной ветки рубелы или смородинового куста. Выглядела эта тварюшка преотвратно, изобилуя всевозможным хитином довольно мерзкого белесого цвета. Проворная, превосходно умеющая закапываться в землю, почти не поддающаяся магическому воздействию (насекомые и вообще часто обладали иммунитетом к магии), да еще и ядовитая, юзра действительно часто становилась серьезной проблемой. Впрочем, Райан столько раз занимался этой пакостью у себя дома, что уже неплохо наловчился и теперь довольно успешно освобождал сад госпожи Чизаи от ползающей напасти. Когда он закончил, госпожа Чизая, яркая, хоть и полноватая брюнетка в летах, сияла от счастья. Поэтому сверх оговоренной суммы он получил еще полсеребрячки и горячую шанежку с соленым творогом.
    За то время, пока он возился с насекомыми (попутно уничтожив маленькое осиное гнездо), весть о спасителе от юзры облетела всех заинтересованных лиц. Так что жевать шанежку ему пришлось под нетерпеливыми взглядами целой очереди из окрестных хозяек. Подкрепившись, он принялся за дело снова.
    В шестом по счету саду пришлось попыхтеть сильнее, чем во всех предыдущих, потому что именно там он набрел на гнездо с царицей. Расправившись с ним, он устало прислонился к сливе и принялся разглядывать бабочку-болотницу, присевшую на цветок рубелы.
       Ее крылышки в сложенном состоянии были такими невзрачными, что кто-нибудь незнающий вряд ли поверил бы, если бы ему сказали, что болотница - одна из самых красивых бабочек Камагеи. Когда она раскрывала крылья, они вспыхивали перламутровым огнем, переливаясь всеми цветами радуги. Райан стоял и смотрел на бабочку, ощущая спиной прямо сквозь рубашку шероховатости коры и неровности ствола старого дерева. Неумолчный шорох переговаривающейся с ветром листвы медленно, но верно наполнял его спокойствием. Тело медленно расслаблялось, потихоньку избавляясь от усталости.
    - Доброе утро, - раздался из-за забора знакомый голос, заставив озуа чуть ли не подпрыгнуть. - Ну и как там сельские работы? Удачно проходит искоренение местных вредителей?

0


Вы здесь » Таверна "На перекрестке" » Пойдем туда, не знаю куда... » Сама история. В меру захватывающая